Шрифт:
Это выглядело как полночная радуга — освещенная солнцем половина колец Сатурна, если смотреть на нее с нашей позиции над золотым полюсом планеты. Это напоминало мне кое-что еще, но метафоры отнюдь не мое сильное место и радуга надолго исчерпала мои способности в этой области.
Когда громадная желобчатая пластина с ее темными подразделениями повернулась под нашим наблюдательным кораблем и черная лента проплыла по северному полушарию мира под нами, я услышал, как Соренсен сказал, перекрывая жуткие звуки из приемника:
— Мы засекли
Я повернулся и посмотрел на него — молодой, светловолосый, воодушевленный — как он обращался с листами бумаги, испещренной машинной графикой.
— Где он расположен?
— Рядом с внутренней стороной кольца С, и он, похоже, очень маленький.
— Гм, — заметил я. — И нет идеи, что бы это могло быть?
Он покачал головой.
— Никакой.
Это было странное асинхронное биение на фоне воя, тягучие звуки и случайные взрывы, так что все вместе звучало как будто кто-то играет на французском горне в пещере. К тому же это передавалось на странной частоте. Фактически это было обнаружено в результате несчастного случая, когда микрометеорит попал в беспилотное устройство и привел в неисправность машинный приемник.
Позднее на него настроились. Наблюдения за ним велись в течение многих лет, но никогда не могли связать это ни с одним природным феноменом. Таким образом, охота за этим источником была включена в уже длиннейший список экспериментов и наблюдений, которые должны быть проведены в нашем, первом пилотируемом полете в эту область.
— Мак-Карти! — окликнул я навигатора, короткого, темноволосого, равнодушного человека. — Найди-ка нам орбиту, которая была бы достаточно близка к этой штуке, чтобы получить хорошие снимки.
— Да, да, капитан, — сказал он, берясь за бумаги.
Позднее, когда мы были на подходящей орбите и набирали требуемую скорость, Соренсен заметил:
— Что-то происходит на Титане, сэр.
— Шторм? Ледяной вулкан?
— Трудно сказать. Я только что заметил это. Мощный центр атмосферного завихрения.
Я пожал плечами.
— Вероятно, шторм. Проверяй его периодически. Дай мне знать, если будет что-нибудь интересное.
Однако следующей интересной вещью оказался источник звуков, за которым мы следили. Я дремал в своем кресле после проверки запаса корабельного спиртного на предмет порчи, когда Мак-Карти разбудил меня.
— Вы бы лучше пошли и глянули на это, капитан, — сообщил он мне.
— На что на это, — пробормотал я.
— Мы, похоже, обнаружили подлинный внеземной механизм, — сказал он.
Я вскочил на ноги и бросился к экрану обзора, где увидел эту штуку целиком. Я не имел представления о ее масштабе, но это был темный металлический спутник, и выглядел он как два конуса, соединенные своими основаниями. Он парил над плоскостью кольца и его нижний конец ослепительно светился, так что отблески падали на кольцо.
— Что это, черт побери, он делает?
— Я не знаю. Он на параллельной орбите и испускает когерентный свет.
Я снова услышал звуки, которые, казалось, усиливались до какого-то крещендо.
— Капитан! — позвал Соренсен. — Возрастание активности на Титане. Это сейчас в нижних слоях атмосферы.
— Брось Титан! Ты измерил «эту» штуку?
— Да, но…
— Ты следишь за всем, за чем можно следить на этой штуке?
— Да, сэр.
— Прекрасно. Мы поговорим о Титане позже. Внеземной агрегат более важная вещь, чем метановый шторм.
— Слушаюсь, сэр.
Мы наблюдали в течение нескольких часов и наше терпение было вознаграждено тем, что мы стали свидетелями внезапного маневра устройства. Ему предшествовало резкое прекращение всех радиосигналов. Иногда мне хотелось бы иметь возможность запереться в изолированной от внешнего мира комнате, надеясь, что погружение позволит приблизиться к разгадке этого феномена; итак, в его взлетах и падениях, неожиданных пробежках и глиссандо не было ничего неприятного. Когда звуки прекратились, я был буквально оглушен тишиной. Мое внимание, однако, было быстро привлечено другим, так как свет под спутником — который сейчас двигался внутри кольца С — внезапно погас.
Одновременно с этим спутник взмыл вверх, ускоряясь в направлении, перпендикулярном плоскости кольца.
— Следи за ним! — закричал я. — Мы не можем позволить ему потеряться! Мак-Карти и Соренсен исполнять.
Нужно ли нам самим попытаться прицепить к нему какое-нибудь сигнальное устройство? Я не был уверен.
— Оно меняет курс, сэр! — воскликнул Соренсен.
— Не потеряй его, ради бога!
— Похоже, он управляется изнутри.
— Может быть и так, — согласился я. — Как только ты установишь его курс, рассчитай наш так, чтобы следовать за ним.
— Хорошо, капитан. Между прочим, Титан…
— К черту Титан! Двигайся за спутником!
Это оказалось менее трудным, чем мы опасались, так как после того, как устройство пересекло систему колец, оно стало двигаться по новой орбите, расположенной в точности над тонким кольцом F. После того, как мы вышли на новую орбиту, я наконец повернулся к Соренсену и спросил:
— Ну вот и все. Что там с Титаном?
Он улыбнулся.
— Нечто, по виду похожее на большой корабль, недавно поднялось над его атмосферой, сэр, — начал рассказывать он. — Сейчас он направляется к северному полушарию Сатурна.
— Что?
— …Далее, — продолжал он, — видно, что он тянет за собой большой, плоский, круглый металлический объект.
— Ты зафиксировал это?
— О, да. Я все записывал, но — только при помощи вспомогательных средств.
— Дай-ка я гляну.
Он придвинулся к экрану и начал печатать запрос на клавиатуре.
— Вот особенно хорошая последовательность, — сказал он, когда проплывали изображения. Он внезапно ударил по клавише и плывущие пятно стало двигаться медленнее. — Здесь.