Лекарь
Шрифт:
— Так готово всё. Что же мы, сложа руки сидели?
— Вдвойне молодцы. Будет кто спрашивать — пусть приходит завтра с утра. Начинаю работать.
— Славно! А то мы уж соскучились по работе. Так, по мелочам помощь оказывали — гнойнички, мозоли, перевязки.
Никита пошёл по городу. Давно он в первопрестольной не был, с мая — десять месяцев.
Сгоревших домов было много, видно — серьёзно эпидемия бушевала. Не хотелось ему о грустном вспоминать, но оно само о себе напоминало.
Народу
Никита неделю не выходил на свежий воздух, и потому нагулялся, находился вволю — дух из себя переварный выгнал. Вернувшись в княжеские хоромы, он сразу направился в трапезную. Там его уже ждал князь.
— Ну слава Богу — отошёл. Садись, отобедаем.
Стол, как всегда, ломился от еды.
Никита набросился на кушанья, как голодный волк.
— Может, пива свежего? — предложил князь.
— Не, от одного запаха воротит, — признался Никита.
— Оно и правильно, при твоей работе голову надо свежую иметь. Да чтобы руки не тряслись.
Князь сегодня был весел.
— У царя я сегодня был, не скрою — обласкал, спрашивал, чего надобно. А в конце — про тебя: как поживает, мол, лекарь? Полагаю, царь виды на тебя имеет.
— Не понял.
— Думаю, к себе приблизить хочет. Главным придворным лекарем сделать — слухи такие ходят.
— Не хочу я, говорил уже об этом государю.
— Счастья своего не понимаешь. При царе быть — почётно, денежно. Завидовать будут.
— Мне зачем?
— Ай! Не понял!
— Что выросло — то выросло, не переделать.
— Подумай, царь дважды предлагать не будет.
— Коли заболеет государь, так помогу. А каждый день во дворце болтаться без дела — увольте. Мне практика нужна.
— Твоё дело, принуждать не буду. Да ты рыбки копчёной откушай, чудо как хороша.
Рыбка и в самом деле была вкусной, так и таяла во рту.
Никита поднялся из-за стола сытым, каким давно себя не чувствовал.
С утра он направился на работу, в лекарню. Там уже толпился народ. Бояре и прочий люд, увидев, что сам царь Никите доверился, домочадцев своих привезли. С утра и до позднего вечера Никита работал не покладая рук.
Наконец пациенты закончились. Он уже переоделся, собираясь домой, как увидел — в двери возник старый знакомец, англичанин Самюэль. Он улыбался Никите, как другу, но в глазах не таял холодок.
— Как русские говорят — гора с горой не сходятся… Рад видеть тебя. Обещание твоё помню — насчёт зелья.
— Зелье это «эфир» называется.
— Эфир? С латыни — нечто неосязаемое, лёгкое, как воздух.
— Во-во, в самую точку.
Никита залез в шкаф и достал оттуда склянку.
— Дарю.
— А
— Кладёшь на лицо ватную маску и капаешь пятьдесят капель. Пациент вдыхает эфир и впадает в глубокий сон — даже боли не чувствует. Только переборщить нельзя. И даже при точной дозировке при выходе из наркоза могут быть тошнота, замутнённое сознание. И горюч чрезвычайно! Не дай бог пролить его на огонь — не потушишь!
— За подарок спасибо, видел я зелье в действии. Но я не за этим пришёл.
— Да? — удивился Никита. — По-моему, других обещаний я не давал.
— Секрет у тебя купить хочу. Подарок хорош, слов нет — но ведь он кончится. Ты, как лекарь, меня понять должен. Я хочу им обладать — для пользы дела.
— Зная секрет, ты в своей стране обогатишься немерено. Можно его изготавливать и другим «дохтурам» продавать, а коли желание будет — и секрет изготовления продать.
— Выгоднее готовым эфиром торговать, — лицо Самюэля выражало теперь крайнюю заинтересованность, глаза алчно сверкали.
— Дёшево не продам, — заявил Никита. Уж он-то знал, что эфир хорош, пользоваться им будут долго — пока не перейдут на эндотрахеальные наркозы с флюотаном и прочей современной химией.
— Два золотых шиллинга даю! — заявил Самюэль.
— Двадцать, и ни пенсом меньше, — упорствовал Никита.
— Двадцать? Это много, очень много! Дорого!
— Ты за него тысячи получишь, а двадцать отдать не хочешь.
Самюэль задумался — он хорошо знал, что деньги свои вернёт с лихвой.
— Пойдём в хорошую трапезную, посидим, поговорим, — предложил англичанин.
— Согласен, я не обедал сегодня.
Они прошли в харчевню неподалёку — Никита иногда там бывал. Кормили в ней вполне вкусно и недорого. Англичанин заказал себе отварную рыбу, а Никите жареную курицу и гречневую кашу. Самюэль попросил ещё кувшин фряжского вина.
Они с аппетитом поели, и Самюэль стал торговаться:
— Всё-таки сумма очень велика — даже неслыханно! За такие деньги можно в городе целый квартал купить, а может — и два.
— Ты хочешь секрет изготовления эфира? Я назвал свою цену. Не готов платить — выдумай зелье лучше.
На Руси для некоторого обезболивания использовался отвар корня мандрагоры, дурман-травы, мака. Скорее всего — и в Британии применялись их аналоги. Но у трав очень трудно рассчитать дозировку, как говорят у медиков — оттитровать. Кроме того, травы, как обезболивающие, слабы, а добавишь дозу — пациент долго не выйдет из наркоза или получит осложнения, и Самюэль это прекрасно знал.
Эфир был изобретён ещё в XIII веке, но почти неизвестен в медицинских кругах, и широко применять его стали только в начале девятнадцатого века.