Чтение онлайн

В какой вечер ты свободен? Или может в Субботу?

ЖУ

Я играю на контрабасе с десяти лет. В четвертом классе, с одним из двоих контрабасов в школьном оркестре во время футбольного матча случился несчастный случай с участием футбольного мяча, результатом которого оказалась сломанная ключица. Наша учительница музыки, миссис Пибоди, окинув взглядом наше море скрипачей, умоляла кого-нибудь сменить инструмент.

— Кто-нибудь? —

Спрашивала она. Когда никто больше не выявил желания, я подняла руку.

В то время, даже со среднего размера контрабасом я выглядела как карлик. Мне приходилось использовать табуреточку, чтобы иметь возможность играть, над чем мои одноклассники в оркестре беспрестанно смеялись. Насмешки школой не ограничились.

— Дорогая, разве это не немного странный инструмент для девушки? — спрашивала моя мать. Все еще расстроенная моим отказом учиться играть на пианино, ее любимом инструменте, в пользу скрипки, и, конечно же, она не поддерживая мой новый выбор.

— Да, — я окинула маму холодным взглядом, и она закатила глаза. Она так и не перестала презирать инструмент, на котором я так любила играть за то, как он себя ставил и направлял остальной оркестр. Я также обожала выразительное чувство недоверия в лицах наших соперников на региональных соревнованиях, их уверенность в том, что я не была так хороша в исполнении, как они — потому, что я была девчонкой, и то, как я доказывала всем, что я была намного лучше.

К своему пятнадцатилетию я достигла свои 168 см роста и могла свободно играть на большом контрабасе безо всяких табуреток.

Весь последний год я давала уроки местным школьникам — всем мальчикам — каждый из которых сначала одаривал меня самодовольной и дерзкой улыбкой, до того, как слышал, как я играю.

Жаклин,

Контрабас? Интересно.

На этой неделе по вечерам я занят, также как и по выходным. Я не хочу, чтобы ты теряла время, я просто пришлю тебе всю информацию о проекте сегодня вечером, и мы можем обсудить это по электронной почте, пока мы не синхронизируем наше расписание для встречи. Тебя это устроит?

ЛМ

P.S: Я вспомню о тебе, если куплю что-нибудь большое или соберусь переезжать.

Лендон,

Спасибо, да, меня это устроит. (я имею в виду, отправку информации о проекте, а не твой наглый комментарий о злоупотреблении моей машиной. Ты ничем не лучше моих друзей! Они все забивают на грузоперевозки Ю-хол и их котировки, и платят мне пивом.

ЖУ

Жаклин,

Я

пришлю информацию, как только попаду домой сегодня и мы сможем все обсудить. И ты знаешь, товарообменные сделки — это примитивная экономика в действии. (Кстати, ты уже достаточно взрослая, чтобы пить пиво?)

ЛМ

Лендон,

Я вовсе не собиралась найти отличное применение доисторической экономике, так получилось. И я считаю, что друзья, которые платят пивом, лучше тех, кто не платит вообще. (Насчет моего возраста, не думаю, что это входит в определение Репетитора по Экономике и дает тебе право вытягивать персональную информацию).

ЖУ

Жаклин,

Твоя правда! Мне придется просто довериться тебе и надеяться, что не буду арестован за поставку алкоголя несовершеннолетним. И ты права — бедные студенты без машин, каковым и я являюсь, должны уважать проверенные временем методы переговоров о транспортировке.

ЛМ

Я улыбнулась его откровенному признанию беспечности, но моя улыбка увяла от мысли о Кеннеди, и как важно он чувствовал себя от того, что владел машиной. Прямо перед нашим выпускным из школы его родители отдали двухлетний Мустанг его шестнадцатилетнему брату, который разбил свой джип за два дня до этого. И в качестве выпускного подарка, они заменили Мустанг Кеннеди на новенькую, черную БМВ, со всевозможными наворотами, включающими кожаные сидения и стерео систему, которую я могла слышать за километр.

Черт побери. Мне нужно перестать связывать с Кеннеди каждую мелочь, которая случается со мной. Озарение снизошло внезапно, я все это делала на автопилоте. За прошедшие три года мы стали привычками друг друга. И хотя он избавился от своей привычки, когда порвал со мной, я все еще не избавилась от своей. Я все еще связывала его с моим настоящим, с моим будущим. Но правда была в том, что он был моим прошлым, и мне необходимо было принять это, как бы больно это ни было. 

Как только мы начал наш первый курс, Кеннеди вступил в университетское братство, в котором был его отец. Я никогда до конца не понимала его желание принадлежать к какому-нибудь обществу. Он не возражал, когда я сказала, что подожду со вступлением в какое-нибудь сестринство, до тех пор, пока я поддерживала его необходимость быть частью братства в целях будущей политической карьеры. Однажды он сказал мне, что ему нравилось, что я была его ЧВН девушкой.

— ЧВН? Что это?

Он засмеялся и сказал: