Ледяные когти

Гм… Даже не знаю с чего начать.

…А если попробовать с самого начала, с того места, когда уже было ясно, что случится нечто подобное… Хотя, нет. Тогда эта история займёт тысячи томов, наполненных скучными историческими событиями, о которых и так все мы знаем из учебников, но с небольшим дополнением, а именно участием мифических существ в этих событиях. Но, поверьте, это будет не так интересно, как кажется.

Можно

попробовать начать с момента появления на свет последнего оборотня? Что ж, этот оборотень при рождении не был ни человеком, ни волком, ни даже оборотнем. Тогда кем же он был? Это тоже рассказывать пока рановато, тогда история о нём может показаться банальной сказочкой первое время, а потом тем же, но про вампиров и оборотней. К тому же, не останется ни загадок, ни интриг, которые все так любят. Но что тогда? Откуда начинать?

Думаю, лучшим вариантом будет начать рассказ с того дня, который положил начало событиям, заставившим оборотня всей душой желать стать человеком. А для большей интриги я не назову его имя. Хотя, наверное, спустя несколько глав вы сами поймёте, кто это, поскольку этот оборотень не умел маскироваться. Да и это было, в общем-то, не нужно. Зачем, если и так никто не верит в твоё существование?

Кажется, всё… но для первой главы ещё рановато. Всё-таки жизнь нашего оборотня не была похожа на жизнь обычного человека, пусть и с поправкой на способности к превращениям. Можно сказать, существовала одна проблема, которую бы легко могли решить несколько оборотней, но для одного зверя, слабо осознающего свои способности, это было почти непосильным грузом…

Тёплая августовская ночь, безлюдная лесополоса и четверо уличных братков за ближайшими кустами. Всё это в тот момент, когда молодая хрупкая девушка решила здесь срезать дорогу. Стандартный сценарий для ограбления и изнасилования. Был бы, если бы не оборотень, дремлющий в виде волка на скамейке, претворившись большой бродячей собакой, которой и дела нет до людских проблем. Но дело было и в особенности к этой истории. Нет, спасителем он себя не считал, хотя девушка могла бы его таковым назвать. Волк считал себя скорее мучителем, жестоким и беспощадным…

Вот парни вышли из засады и направились к своей жертве, зверь тоже встал и медленно побрёл к своим жертвам, давая им подольше насладиться ролью хищников.

— Ну, что, девчуль, есть чего интересного? — заговорил один из них. — Баблишко? Мобилка?

— Нет, извините, я спешу, — единственное, что могла сказать девушка, понимая, что происходит, но не понимая, что делать.

Она бросилась вперёд, но какой-то амбал поймал её за руку и потянул к себе.

— А если найду? — Парень жутко захихикал, это подхватили и все остальные.

Девушка, дрожа всем телом, не могла сдвинуться с место, страх приковал её ноги к земле.

— Гав! — Вдруг послышалось из темноты.

Все обернулись, один парень включил фонарик и направил в ту сторону, откуда шёл звук. Он сам и его дружки дружно рассмеялись,

увидев собаку, путь и большую. Она даже не рычала. От света пёс просто ещё раз гавкнула и подошёл на пару шагов ближе.

— Твой что ли? — поинтересовался амбал, не ожидая ответа. — Псина, как и ты, какая-то вялая. Разберись с этим, Лапать.

— А чё я? — возмутился хулиган поменьше и не отличающийся на вид особой силой.

— Ты ж у нас зверьё резать любишь. Вот и давай!

Неохотно Лапать передал фонарик дружку и, достав из кармана складной нож, направился к собаке. Браток, которому передали фонарик, решил подшутить над живодёром и выключил его, как только тот поравнялся с собакой. Из темноты послышался визг, несколько хриплых стонов и отборные ругательства обманутого Лаптя.

Но через несколько секунд всё было готово. Парень вернулся, вытирая окровавленный нож об выцветшую майку.

— Сыграла в ящик твоя собачка. Ты следующая, — для устрашения он приставил нож к горлу девушки.

Тут из темноты послышался хриплый кашель. Как раз с той стороны, где лежала мёртвая собака.

— Ты что, не прикончил дворнягу? — возмутился тот, что был с фонариком.

— Ничего, сама подохнет, — небрежно бросил Лапать, начиная свободной рукой лазить по карманам девушки, которую крепко держал амбал. — А тебе я ещё это припомню!

— Больно же! — донёсся из темноты чей-то голос, снова с той же стороны, где умирала собака.

Все посмотрели туда. Там действительно что-то шевелилось в темноте. Возмущённый наглым поведением Лаптя парень попытался включить фонарик, но его руки дрожали. И вместо того, чтобы включиться, устройство упало на землю, не проронив ни лучика света.

Между тем на месте убийства кто-то встал и отряхнулся. В слабом свете ближайшего фонаря трудно было рассмотреть это существо. Ясно было только одно: оно было человеком. Судя по росту и голосу, скорее всего, это был мальчишка лет двенадцати.

— Больно же, когда глотку передают, — обиженно заметил он, как будто ему просто дали подзатыльник.

От такого заявления хватка амбала ослабилась, а руки Лаптя задрожали, и он выронил нож.

Мальчишка больше ничего не сказал, он растворился во тьме. Белая собака с окровавленной шеей спустя мгновение стала угадываться в дрожащем свете быстро поднятого, но с трудом удерживаемого фонарика. Сначала она прошла несколько шагов, а затем бросилась на амбала и вонзила зубы ему в ногу. Он закричал о боли и выпустил девушку.

— Беги, — сказала собака всё тем же детским голоском. — У меня с ними личные счёты.

Услышав эти слова, девушка рванула в темноту, не задумываясь над тем, что ей это только что сказал пёс, умеющий превращаться в человека.

Зверь проводил спасённую взглядом, за это время четвёртый, стоящий всё время чуть поодаль с битой, огрел ей по голове оборотня. Он пошатнулся, но не упал.

— Хватит делать мне больно! — Зарычал он. — Вы, что не поняли: я не собака, которая всё стерпит. Сегодня вы будите дворнягами для моих жестоких игр.