Чтение онлайн

Тимур посмотрел ей в глаза и грустно улыбнулся. На душе у него скребли кошки.

— М-да, — выдохнул Кирилл. — Репортаж уже облетел все каналы и более или менее известные СМИ. Надо что-то делать. Просто отсиживаться и молчать нельзя.

— Я хочу уехать из этого города, — твердо проговорила Вася. — Я больше не хочу не во что впутываться и ничего решать. Это место какое-то проклятое для меня. Я никак не могу стать здесь счастливой, постоянно что-то мешает. Хватит с меня.

Она выдала эту тираду на одном дыхании, до боли стиснув руку Тимура под столом. Он стерпел, не перебивая ее и не

выпуская руки. Голованов задумался. Мужчина откинулся на спинку стула и уставился куда-то вдаль. Глаза его опустели. Васе вдруг стало не по себе, не обидела ли она его столь резким ответом? Он столько сделал для нее, но сил терпеть превратности судьбы больше не было, как и сил бороться. Или это ей только казалось? Внутри зрело что-то протестное, бурное, что-то, что она старалась не замечать.

— То есть, ты хочешь сдаться? — осторожно спросил Королев. — Пусть она выиграет? Так, что ли?

«Она выиграет» — Васю передернуло, она инстинктивно вновь отвернулась к окну и посмотрела вниз, на манеж, где по-прежнему проходила тренировка, словно искала убежища в привычном для себя действе, а затем, незаметно для себя, выпустила руку Тимура. Мужчина нахмурился.

«Она выиграет» — в голове набатом звучали его слова. Вася зажмурилась, пытаясь прогнать их, но ничего не выходило. Словно испорченная пластинка, они вновь и вновь звучали у нее в ушах, словно кто-то нашептывал их, не переставая.

— Нет, — не выдержала девушка. — Она не выиграет! Но что я могу сделать? Что? Ты видел, что она устроила? Ей все дается легко! Ты только подумай! Она испортила нам помолвку просто по щелчку пальцев! Вот так легко! — Вася дважды щелкнула пальцами, наглядно демонстрируя, насколько просто это оказалось для Лады.

— И? Теперь мы просто сбежим? Вручим ей знамя победы и сбежим? А что будет с отцом? Что будет с компанией? Или ты думаешь, в другом городе мы найдем покой? Но тогда нам придется бежать не просто из города. Нам придется бежать из страны.

Оба обиженно фыркнули, отвернувшись друг от друга. Вася понимала, что в словах Тимура есть большая доля правда, но голова отказывалась думать. Она просто не знала, как поступить.

— А что, если мы обернем эту ситуацию в твою пользу? — подал голос Голованов.

— Как? — встрепенулся Королев.

— Не знаю, — Кирилл пожал плечами, — например, мы выйдем из тени, предадим огласке правду, судебный процесс, решение суда….Устроим пресс-конференцию….

— Что?! — Вася округлила глаза, не веря своим ушам. Ты же знаешь, что этой огласки я как раз и боялась больше всего!

— А чего теперь тебе бояться, если клевета гуляет по сети? Наоборот! Это может стать для нас отправной точкой. У меня есть идея, — он хитро улыбнулся, окидывая взглядом Василису и Тимура. В его глазах Вася увидела тот самый огонек, который всегда значил только одно — в голову к Голованову пришло что-то воистину гениальное.

***

До начала конференции оставалось не более десяти минут. Марина посмотрела на часы, затем потянулась к бутылке с водой.

— Если ты сильно волнуешься, — она повернула голову к Васе, которая сидела бледная, как мел, теребя меж пальцев шариковую ручку, — то я сама могу начать. Я расскажу о процессе, о решении суда и об открытии фонда. А потом

тебе дам слово, как его президенту.

Репортеры тем временем в последний раз перед съемкой проверяли аппаратуру. Девушка смотрела, как один из них возится с объективом, но ничего не видела. Мысли немного путались.

— Нет, — услышав голос матери, Вася встряхнулась, немного пришла в себя. — Я должна сама это рассказать. Это мое сражение.

— Ты не обязана воевать одна, дочка…

Марина улыбнулась. Она произнесла последнее слово так осторожно, будто нечаянно проговорилась, но от этого на душе у Васи все посветлело. Марина понемногу становилась для нее настоящей матерью, но дочкой она назвала ее впервые.

Вася немного успокоилась, напитавшись уверенностью от этого простого, но такого важного для нее обращения. Дочка. Если кто-то так называет тебя, значит, этот кто-то твоя мама.

«У меня все-таки есть мама», — подумала Василиса, отвечая Марине улыбкой.

— Я и не одна, — взгляд девушки упал в сторону двери, из-за которой выглядывали две головы: Кирилла и Тимура. Мужчины о чем-то оживленно беседовали. — У меня огромная семья. И, знаешь, — осмелевшим голосом продолжила Василиса, — я рада, что у меня есть такой враг, как Лада. Если бы не она и не ее выходка, я бы никогда не пришла к тому, чтобы открыть фонд помощи женщинам, пострадавшим от насилия.

— Ну, — Марина взглядом указала на взволнованное лицо Голованова, — идею подкинул Кирилл, надо отдать ему должное.

— Дашка отдаст мои долги, — засмеялась Василиса, чувствуя, что с каждой секундой ей становится все легче, уходят страхи и тревоги. Разговор с Мариной явно пошел ей на пользу. — Да и он сам не против такого способа расплаты.

— И твой молодец, всю бумажную волокиту на себя взял.

— Любит, — Вася утайкой бросила на любимого наполненный нежностью взгляд.

— Дамы, минутная готовность! — прервал их один из журналистов.

Вася поправила блузку, послала Тимуру воздушный поцелуй, и посмотрела в камеру.

— Начинаем!

Глава 43

Над озером спускался закат — багряный, обрамленный серебристыми облаками, пробивающийся сквозь их плотную пелену золотыми лучами, которые играли на ровной поверхности воды теплыми бликами.

Василиса засмотрелась на это зрелище, отключившись от реальности. Каждый раз закат в этом месте становился главным гвоздем их вечерней программы, но сегодня он был особенно великолепен.

После затяжной зимы и дождливой весны все в этом месте, наконец, зацвело, заблагоухало, зазеленело, зажило.

Ей вспомнилось морозное утро, когда на берегу этого озера в небольшой деревянной беседке они с Тимуром стали мужем и женой.

Зимнюю сказку захотела она. И не прогадала. Все вокруг блестело и переливалось, точно миллиарды маленьких бриллиантов. Иней пышной шапкой покрыл деревья, стены беседки и ее ресницы. Изо рта выбивался пар, под ногами хрустел снег. Но она не слилась с белоснежным пейзажем, а стала его частью — в скромном белом с голубым отливом платье и короткой шубке она напоминала снегурочку, тогда как Тимур казался ей самым настоящим царевичем. В темно-синем костюме и специально пошитом меховом кафтане он точно сошел с экрана сказки про «Морозко».