Ледник
Шрифт:
Генералу Малиновскому показалось, что у него отнялись ноги.
— Старшина Упырь, комендант отказался отсечь мне правую кисть, как обещал. Я на него обижен, поэтому действуем по плану «Б».
После этих слов двое решительно двинулись к генералу.
В порыве отчаяния несчастный вскочил, бросился вперед на незнакомца в маске, с нереальной силой оттолкнул его и метнулся к распахнутому окну. Он уже прыгнул в окно, уже завопил «Помогите!», когда страшная сила поймала его на лету и мячиком швырнула к противоположной стене. От удара об нее головой генерал потерял сознание.
Очнулся
Негодяи отрезали Малиновскому правую кисть. И оставили жить. И опять скрылись неуловимо. Генерал от отчаянья застонал. Потом ненадолго потерял сознание, потом очнулся и стал выть, скулить и наконец, собравшись с силами, истошно кричать.
Спустя двадцать минут в комнату ворвался перепуганный старик Кухтельберг с охранниками. И своевременно, поскольку из плотно перемотанной раны обильно сочилась кровь.
Генерала домчали до ближайшей реанимации за пятнадцать минут. Уже в машине «скорой» ему начали переливание крови. И таким образом спасли жизнь.
Прибывший на следующий день в его палату полковник Нэш поразился жалким видом несчастного. Начисто исчезла заслуженная злость на него. Он стал на колени перед Малиновским, положил голову ему на грудь и молча, а затем и навзрыд, не стыдясь, заплакал.
29
На следующий день после злосчастия с комендантом Малиновским полковник Нэш неожиданно почувствовал прилив сил. Он вдруг понял, что сегодня произойдет что-то важное, что его ждет какая-то судьбоносная точка, после которой, как говорится, или пан или пропал.
Именно поэтому он решил не отменять грандиозное празднование на Крытой Арене, обещанное вчера во время своей спонтанной речи комендантом города. Генерал Малиновский, призывая народ не унывать, бросил отважный клич — наперекор всем обстоятельствам собраться завтра на огромной, вмещающей тридцать тысяч Крытой Арене и праздновать, и веселиться. «Пусть бандиты кусают себе локти от злобы!» — говорил он в слезах восторга. Но, как мы видим, Главарь совершенно не думал впадать в безумную злобу, а вполне хладнокровно подстерег генерала на его даче и наказал.
Тем не менее Нэш, не привыкший вообще никогда отступать, решил пойти ва-банк и организовать празднество на Арене во всей красе. Чутье подсказывало матерому бойцу: это будет неожиданностью для Главаря, думавшего, что поверг город в ужас. И одновременно будет для него приманкой — соблазн появиться там с головорезами и расстрелять мирных людей будет велик.
Дэвид понимал, что жертвы будут немалые. Но осознавал и то, что более удачный случай расправиться наконец с негодяями вряд ли выпадет. Поэтому он дал команду, чтобы по центральному телевидению всячески рекламировали предполагаемое празднество, соблазняли программой развлечений, объявляли имена артистов и прочее.
С утра длинные очереди, оцепленные рядами автоматчиков, вытянулись у касс Крытой Арены. Стало очевидно, что всех желающих она не сможет вместить. Цены на билеты были символические.
В
В двенадцать часов дня Малиновского перевели из реанимационного бокса в одиночную палату-люкс. И Дэвид сразу же отправился оценить его состояние.
— Уважаемый генерал, — садясь на край широкой койки и всматриваясь в синюшное лицо Малиновского, начал Дэвид, — я чрезвычайно сочувствую вам. И приношу одновременно глубокие извинения за то, что до сегодняшнего вечера никто ничего не сообщит вашей семье.
С правого глаза генерала вытекла и начала спускаться по щеке одинокая слезинка. Он лишь вздохнул.
— Вы мужественный человек, генерал, — продолжал Дэвид, — и, коль скоро произошло такое несчастье, мы должны с вами именно сегодня отыграться на Главаре, так жестоко поступившем с вами. Да, вы бросили очень неосмотрительный клич народу собираться на Крытой Арене. Да, вы сорвались и, простите, напортачили этим выступлением по телевизору. Но из всего надо извлекать выгоду, какой бы страшной ни была цена. Имею в виду вашу правую руку. Так вот, генерал, за эту руку мы должны с вами отомстить. Кровь смывается только кровью. Я почти уверен, что Главарь прибудет со своими обезьянами на вечернее празднество. И я сделаю все возможное и невозможное, чтобы положить конец его банде.
Генерал Малиновский, не шевелясь, тихо плакал. Но это не были слезы жалости к себе. То были слезы надежды.
— Поэтому выслушайте мой план, уважаемый генерал.
Далее полковник Нэш изложил все детали. Мы же скажем в более общих чертах. К вечеру генерала Малиновского врачи, косметологи и прочие специалисты должны привести в такое состояние, чтобы он выглядел перед телекамерами совершенно здоровым. Его посадят в постели, оденут в генеральский мундир, но снимать будут только до пояса. Декораторы оборудуют помещение палаты так, чтобы она выглядела рабочим кабинетом Малиновского. По правую руку будет стоять бюст Президента, по левую — древко с державным флагом. Накаченный допингом комендант произнесет пламенную речь, которая будет прямо транслироваться на огромные экраны Крытой Арены. Речь самолично составит полковнк Нэш.
На этом и порешили. Прощаясь, Дэвид с удовольствием отметил, как порозовело лицо Малиновского, как загорелись его глаза.
Празднество было намечено на восемь вечера. Поэтому времени у полковника было в обрез. Предстояло много работы.
Перво-наперво он заехал в место своей дислокации, которое, надо сказать, и не думал менять после того, как Главарь его раскусил. Нэш привык поступать нестандартно. Он даже не усилил охрану на входе. И ничего не сказал подчиненным — лишние страхи им теперь не нужны. Ведь приходит время грандиозного действия.