Чтение онлайн

И все это время он, оказывается, мечтал о Джун, стесняясь напрямую вступить с ней в разговор и используя Энн как посредника, не подозревающего о своей эпизодической роли.

Энн почувствовала, как начинает гневаться не только на мать и сестру — а собственно, винить их было не в чем, — но на самого джентльмена, вольно или невольно позволившего ей думать, что неравнодушен к ней. Конечно, невольно, тут же поспешила она оправдать его. Ведь она и вправду была с ним просто приветлива, в своем самообольщении вообразив, что ей не требуется кокетство, чтобы завоевать его.

И как она была рада, что устремления ее матушки совпадают

с ее собственными чаяниями, сколько радости она надеялась принести семье, не вкусив при этом горечи принесенной жертвы!

Увы, увы, из всего этого реализуются только планы матери. Одна дочь или другая, но Олдберри породнятся с Лестерами, навсегда лишив соседей возможности попытать удачу. А она останется старой девой, бесприданницей, бесплатной сиделкой для родителей или гувернанткой для детей Джун. И его детей.

— Ну нет! — Энн остановилась под ветвями рябины, бездумно обрывая начинающие краснеть ягоды. — Я не останусь здесь после всего этого. Есть выход. Есть возможность начать новую жизнь, и я сделаю это! Хотят они или не хотят, но им придется меня отпустить.

Энн чувствовала, что отвлечь ее может только замужество и отъезд в чужие края. Лучше всего выйти замуж за вдовца с детьми — чем больше будет дел, тем меньше у нее останется времени на горестные мысли и бесполезные сожаления. И она знает, где найти такого мужа.

Вечером. Джун и мистер. Гарольд сидели рядышком у фортепьяно, и молодой человек приглушенным голосом делал избраннице признания, заодно пытаясь объяснить, почему он сначала отправился к ее родителям, а уже потом обратился к ней лично. Ему казалось, что этот первый шаг придаст ему смелости совершить второй, его смущала ее насмешливость и пугала возможность оказаться жертвой ее острого язычка.

— Вам придется к нему привыкнуть, сэр, поскольку вы берете меня замуж всю, а не по частям и мой язык останется при мне, — со смехом отвечала Джун, довольная, что наконец расшевелила этого флегматика.

— Я готов привыкнуть к чему угодно, дорогая мисс Джун, лишь бы только вы подарили мне свою привязанность!

— Раз я дала вам свое согласие, значит, вы мне небезразличны. А большего я вам пока не скажу.

Это ли не лучший способ привязать к себе мужчину — недосказанность и обещание будущего блаженства? Неудивительно, что Гарольд был на седьмом небе, тут же в соответствии со своим мужским самомнением додумав остальное — оказывается, она тоже выделяла его, но ее девичья скромность не позволяла ей кокетничать с ним, как другие барышни. И он сделал правильный выбор, не польстившись на то, что само просится в руки.

— А ваши родные не будут возражать против брака с такой бедной девушкой, как я? — Джун непременно должна была все выяснить, чтобы потом рассказать матери.

— Я сделал бы вам предложение, невзирая на их одобрение или порицание, но мне, как почтительному сыну и внуку, хотелось поступить правильно. Мой батюшка уже отбыл в Италию, чтобы поправить здоровье и отвлечься от потери любимой жены, но дедушка с бабушкой находятся в добром здравии, и я написал им о своем намерении вступить в брак с самой прелестной юной леди, какую только можно встретить в Англии и за ее пределами. Джун улыбнулась наивности комплимента — Гарольд явно не был дамским угодником, тем ценнее его ухаживания.

— И что же они вам ответили? Вы, вероятно, забыли написать, что у этой леди нет больших денег, а это лишает ее всякой прелести в глазах многих.

— Я

написал, что ваша матушка была дружна с моей и что ваше воспитание и манеры безупречны. А недостаток приданого я даже не догадался упомянуть, настолько это несущественно в моих глазах.

— Вероятно, они это заметили?

— Я получил их полное благословение. Они несколько старомодны и боятся падения столичных нравов, так что были рады, что моя невеста из местных жителей, не испорченная светом. К тому же они помнят вашу матушку и всегда были высокого мнения о семье вашего батюшки. Так что вам остается только назвать дату нашей свадьбы, и я буду полностью счастлив, посвятив свою жизнь тому, чтобы делать счастливой вас!

«Где он вычитал все эти словесные обороты? Впрочем, нашим кавалерам не пришла бы в голову и половина всей этой чуши. К тому же он по-своему романтичен, пусть и не одет в сверкающие доспехи и не говорит стихами», — подумала Джун, стараясь не рассмеяться.

Энн тихо вошла в гостиную и сразу подошла к камину согреть озябшие руки, не обращая внимания на обеспокоенный взгляд матери, которая вот уже полтора часа ожидала этого момента. Мистер Олдберри тут же бодро воскликнул:

— Энн, пока тебя не было, у нас тут случились замечательные события! Лорд Лестер решил жениться на нашей Джун, и, признаться, это чертовски радостная новость. Мы все славно повеселимся на свадьбе, а ты будешь прелестной подружкой невесты.

Энн вымученно улыбнулась подскочившей к ней сестре, но Джун и этого было довольно, чтобы закружить сестрицу в объятиях, болтая и смеясь. Энн поцеловала ее, сдержанно поздравила мистера Лестера и направилась к чайному столу, сославшись на то, что сильно замерзла во время прогулки.

Самое трудное было позади, и миссис Олдберри значительно приободрилась, видя, что Энн сумела привести себя в спокойное состояние, по крайней мере на этот вечер. Едва он закончился и Джун отправилась провожать жениха, как Энн попросила разрешения поговорить с матерью. Мистер Олдберри ушел в кабинет, чтобы выпить рюмочку перед сном, и мать с дочерью снова уселись к чайному столу. Задумчиво обводя пальцем букет незабудок на бледно-розовом фарфоре, Энн повернулась к матушке:

— Я хотела бы сообщить вам о решении, которое приняла во время прогулки.

— Я готова выслушать тебя, милая, и дать нужный совет, — мягко ответила миссис Олдберри.

— Мне не нужны советы, оставьте их для Джун, ей они в скором будущем потребуются, — резковато бросила Энн, но тут же вернулась к спокойному тону. — Я решила уехать из Марсденли еще до свадьбы Джун и мистера Лестера.

— Уехать? Но куда ты поедешь? Наши родственники сами живут в стесненных обстоятельствах, — начала растерянная миссис Олдберри.

— Я еду в Новый Свет!

Чего угодно могла ожидать матушка, но не такой новости.

— Куда? Но это же на другом конце земли! Что ты будешь делать там, одна, без денег и поддержки?!

— Выйду замуж, — невозмутимость дочери начала уже раздражать мать, но она старалась держаться так же спокойно.

— Замуж? За кого?

— За богатого плантатора. Вспомни, что говорила Люси о двух своих кузинах. В колониях сейчас достаточно землевладельцев, которые задумались о продолжении рода и приискивают себе невест из хороших семей Англии, не придавая значения приданому. Мэри и Билли нашли себе достойных мужей и теперь благоденствуют так, как Люси и не снилось.