Леди в зеркале
Шрифт:
Сара уже, наверное, выйдет замуж, и можно будет помогать ей растить ее детишек.
Мэриан провела пальцами по облупившемуся подоконнику, затем взглянула на небо, по которому в свете яркой луны быстро бежали облака, такие же растрепанные и кудрявые, как ее локоны. Неужели она серьезно собирается прожить в семье Мэллоу семь лет? И совсем-совсем ничего не изменится в ее жизни?
Нет, об этом слишком грустно думать. Она не должна даже допускать мысль, что может навсегда остаться приживалкой в чужом доме!
А значит, необходимо поставить себе цель — выйти замуж в ближайшие два года. Пусть это будет достойный
«А как же мистер Найлз?» — шепнул ей внутренний голос. Вообще-то он уже довольно давно пробивался сквозь кошмарные мысли о-многодетных вдовцах, но Мэриан старалась не обращать на него внимания.
— Мы слишком мало знакомы! И он слишком легкомысленен! И мне он нравится не больше, чем мистер Бэнкинг! — сказала вслух Мэриан, чувствуя, что пытается убедить сама себя.
Молодые люди были знакомы в течение полутора месяцев, встречаясь раз или два в день, но зачастую могли не перемолвиться даже словом сверх обычных приветствий. Читатель может заметить, что этого вполне достаточно для того, чтобы увлечься друг другом, сделать предложение и назначить дату свадьбы. Действительно, стоит восхититься тем, как мало оснований бывает у любви, чтобы вспыхнуть и замерцать дрожащим, неуверенным светом в сердцах леди и джентльмена после двух-трех танцев, встречи на концерте или в театре, не говоря уж о такой удаче, как соседние места за обедом!
И тем не менее любовь использует все эти шансы, и молодым людям остается только немного помочь ей укрепиться и засиять уверенно, преодолевая препятствия и стремясь к соединению сердец. Зачастую бывает и по-другому — запреты родителей, вынужденные расставания, появление других привлекательных особ мешают новому чувству набраться силы, и этот огонек гаснет, уступая место безразличию или смешанному сладко-горькому воспоминанию, похожему на смесь ванили и бергамота.
Было что-то в мистере Найлзе, что вызывало в Мэриан неясный трепет, и ей, серьезной молодой леди, не нравилось это неопределенное чувство, которое она не могла классифицировать и с прикрепленным ярлычком положить в специально отведенный уголок памяти. Ей казалось, что, побудь они рядом еще неделю или две, она бы поняла. А теперь они расстались, и кто знает, появится ли он когда-нибудь перед ней со своей замечательной улыбкой и хитрыми, прищуренными, как у пирата на картинке в книжке Рози, глазами. И что он тогда ей скажет… И, главное, что она ответит? Мэриан не знала. Единственное разумное решение, которое пришло ей сейчас в голову, — снова начать вести дневник, в котором можно было бы изложить свои мысли, а потом перечитать его и попытаться сделать правильные выводы.
В Грингейте у нее не хватало на это времени, его полностью поглощали занятия с Рози и развлечения, в дороге она пыталась записывать путевые впечатления,
Мэриан захлопнула окно, замерзнув, и пересела к столу, решив начать немедленно. Она все еще писала, не жалея ни чернил, ни своих пальчиков, ни себя на страницах дневника, когда Мэллоу вернулись из гостей, и тетрадь пришлось отложить.
Возвращение домой всегда вызывает душевный подъем, но сейчас компания не испытывала того возбуждения, которое сопровождало их в начале путешествия. Рози не расплющивала носик об оконное стекло кареты, поминутно дергая сидящую рядом Мэриан за платье, стремясь привлечь внимание к увиденному, Сара не вторила ей с другой стороны, мистер Мэллоу не зачитывал выдержки из путеводителя, вместо этого миссис Мэллоу сокрушалась по поводу того, что они не успевают заехать в Париж за праздничными туалетами к свадьбе Деборы.
— Дорогая моя, но мы же посещали модные лавки во всех крупных городах по дороге в Фронтиньян и ни из одной не ушли без покупки, — утешал ее любящий супруг.
— Да, конечно, мой друг, вы правы, но я не знала тогда, что мне понадобится особое платье для торжественного случая!
— По-моему, и у вас, и у девочек достаточно нарядов. И вы уж точно превзойдете красотой невесту, как бы бедняжка ни оделась в этот день.
— Но что же мне все-таки надеть? — восклицала почтенная леди, совсем как ребенок.
— Жемчужное, которое вы купили самым первым! — хором отвечали Сара и Мэриан.
— Вы в самом деле полагаете, что оно будет подходящим случаю? — сомневалась миссис Мэллоу.
— Ну конечно, оно великолепно! — в очередной раз пришлось подтвердить Саре. — Я надену бледно-розовое с серебряным кружевом, Рози — белое с вишневыми лентами, она в нем выглядит просто ангелом, а Мэриан, конечно, зеленое.
— Для зеленого, боюсь, у меня слишком белая кожа, я буду выглядеть русалкой. И зачем только ты уговорила меня купить его, Сара? — Мэриан поневоле заразилась всеобщим помешательством.
— Тебе бы не пошло платье цвета капустного листа, которое смотрела дама рядом с нами. А это зеленое ближе к цвету плюща на наших воротах и очень подходит к твоим глазам. Мы сделаем тебе потрясающую прическу, и ты будешь королевой русалок!
— Ты забываешь, дорогая, что я всего лишь гувернантка! — Мэриан вынуждена была вернуть на землю размечтавшуюся девушку. — И во время свадьбы я буду сидеть с книгой где-нибудь в отдаленной комнате.
У Сары вытянулось личико, Рози уставилась на воспитательницу с искренним недоумением, а миссис Мэллоу возвела очи к небу:
— Моя дорогая, мы уже столько раз говорили вам, что вы стали для нас еще одной дочерью, и сестра мистера Мэллоу примет вас точно так же. Если вы опасаетесь встретить знакомых из вашей прошлой жизни, мы никому не скажем, что вы у нас работаете. И вы будете блистать на балу, так как Дебора вряд ли пригласит много красивых дам, иначе на их фоне она будет выглядеть серой кошкой.
— Мышкой, — поправил ее муж. — Моя жена права, дитя мое, мы полюбили вас не только за ваши таланты, но и за золотое сердце. Рядом с вами наши девочки вырастут добрыми, отзывчивыми леди, а этого не купишь ни за какое жалованье.