Чтение онлайн

Внимательнее рассмотрев портрет, Мэриан согласилась, что ее сходство с тетей Джун очень велико. В выражении лица ее был тот же молодой задор, которого не имелось у леди Лестер и который так тщательно подавляла в Мэриан тягостная атмосфера ее дома.

Девушка не стала обсуждать с отцом прочитанное. Смысла в этом не было никакого. Если бы у леди Лестер родился сын, все могло бы пойти по-другому, а теперь у Мэриан не было надежды завоевать его любовь.

Она сожгла дневники матери, как и обещала, а портрет и письмо тети Джун спрятала подальше, не переставая раздумывать, как можно попытаться разыскать ее. Размышления навели ее на мысль перечитать письма бабушки Олдберри, которая наверняка должна была знать что-то, и эти письма расстроили

ее еще больше. Бабушка также прожила всю жизнь, испытывая вину за содеянное, ведь это она уговорила дочь обмануть джентльмена, любившего ее сестру. К тому же, как с грустью узнала Мэриан, бабушка получила от Джун несколько писем, на которые были отправлены гневные ответы с требованием недостойной дочери никогда более не беспокоить семью. В старости миссис Олдберри горько сожалела об этом, но писем больше не приходило, и где искать Джун, она не представляла. Несколько раз старая леди писала по адресу, указанному в письмах, в Марсель, но оттуда отвечали, что указанный адресат здесь никому не известен. Счастье мистера Олдберри состояло в том, что он никогда не узнал о побеге одной своей дочери. Однако он был немало огорчен потерей другой — будучи уверен, что Энн пропала на Ямайке, он пытался найти ее с помощью властей, но тщетно. В результате он оплакивал Энн, вместо того чтобы искать Джун.

Мэриан поняла, почему ее родители почти никогда не бывали в Марсденли, а дедушка с бабушкой не навещали их в Лондоне. Воистину один неверный поступок испортил жизнь многим людям, и ничего уже нельзя было исправить.

Шли месяцы, которые Мэриан проводила в раздумье обо всем этом, поскольку иных занятий у нее почти не было. Ее семья последние годы находилась в постоянном трауре, и девушке не удалось повидать свет, хотя ее приятная внешность наверняка произвела бы впечатление. И кто знает, может, в ее жизнь вошло бы то сильное чувство, которое погубило ее мать и тетю…

Отец по-прежнему редко бывал дома, и, хотя Мэриан несколько раз просила его поехать в Марсденли — ей хотелось побродить по тем местам, где прошло детство ее матери и тетки, он неизменно отвечал отказом.

Через семь месяцев после смерти жены он, сидя с дочерью за завтраком, который обычно проходил в молчании внезапно сообщил ей, что сделал предложение мисс Брокенли и намерен жениться в самом скором времени.

За эти месяцы Мэриан успела уговорить себя, что разговор с миссис Лоу был бессмысленным, а светские сплетни — безосновательными, и это известие поразило и огорчило ее, хотя она и была к нему отчасти подготовлена.

— Как? Еще не прошло и года с той поры, как матушка…

— Я достаточно долго носил траур, учитывая обстоятельства моего брака. Мне нужен наследник, и прелестная леди, согласившаяся стать моей женой, подарит мне его. К тому же вам уже пора искать жениха, и связи мисс Брокенли помогут нам решить эту проблему.

Тон лорда был решителен и холоден, и Мэриан поняла, что ее возражения только рассердят отца, но ни в коем случае не свернут с избранного пути.

Мисс Брокенли и впрямь оказалась красивой черноволосой и темноглазой леди двадцати семи лет от роду. Ее внешность не помогла ей выйти замуж в раннем возрасте из-за скудости приданого, так как отец мисс, покойный мистер Брокенли, был слишком склонен к азартным играм. Дедушка обещал оставить ей в наследство свой шикарный лондонский дом, все остальное его имущество отходило к младшему брату, женатому на Маделин Фицривер, тетушке лорда Лестера. Таким образом, состояние оставалось в семье, и этот брак устраивал всех в наибольшей мере.

Свадьба не была пышной, учитывая немалый возраст невесты и недавний траур жениха, и хотя бы за это Мэриан чувствовала благодарность к отцу. А также за то, что новоявленная леди Лестер не стала занимать комнаты ее матери, куда переселилась сама Мэриан.

Отношения падчерицы и невестки не свелись к открытой или тайной войне — леди Лестер большей частью игнорировала Мэриан,

следуя примеру мужа.

Жизнь девушки не стала несчастнее, она по-прежнему проводила много времени со Сьюзен Лоу, но теперь начала чаще выезжать в сопровождении отца и мачехи, которая желала блистать в обществе в фамильных бриллиантах.

У Мэриан должны были неминуемо появиться поклонники, и это произошло. Лорд такой-то и, даже баронет такой-то искали ее внимания, но придирчивая леди Лестер каждый раз давала понять Мэриан, что в предполагаемых женихах имеются изъяны в виде слишком маленького состояния или дурных склонностей. Сердце девушки этим господам задеть пока не удалось, и Мэриан не огорчалась тому, что мачеха пытается контролировать ее знакомства.

Ей было все равно, танцует она с лордом или баронетом — Мэриан наслаждалась новой, незнакомой ей ранее жизнью, балами, выставками и особенно театром. Леди Лестер льстило, когда знакомые говорили, что у нее чудесный муж и прелестная падчерица, наличие девушки привлекало в их дом молодых джентльменов, падких на приданое и флирт с хорошенькими леди. Мэриан с удивлением вспоминала, как тихо и мрачно было у них в доме раньше, а теперь — постоянные приемы, ужины, какие-то переделки в комнатах, суета прислуги, которую новая леди держала в страхе своей придирчивостью.

Отрадой после всего этого шума было для Мэриан погостить в дорогом ей семействе Лоу, озабоченном приданым Сьюзен — к девушке посватался приятный молодой человек, но он был недостаточно состоятелен, чтобы его семья могла позволить себе производить на свет наследников.

— Как же я ненавижу деньги! — жаловалась Сьюзен подруге. — Бедный Томас должен ждать, пока умрет его двоюродная бабушка, чьим наследником он считается. Мало того что эта леди крепка как бык, так еще вокруг нее вечно суетится десяток приживалок, претендующих на ее внимание, а также на строчку в завещании. Грех желать ей, чтоб она преставилась, но боюсь, нам с Томасом придется ждать еще лет десять, а то и все двадцать. А через десять лет мне будет двадцать восемь! Это же просто старость, какое там замужество…

— Моя мачеха вышла замуж в двадцать семь, — пыталась утешить ее Мэриан. — И вполне довольна своей жизнью. Но ждать десять лет — это действительно очень, очень долго. Скажи, ты сильно влюблена в своего Томаса?

Мэриан очень хотелось узнать, что же это за чувство, ради которого люди совершают порой невероятные или неблаговидные поступки. Но Сьюзен была слишком исполнена дочернего долга, чтобы совершить поступок, подобный побегу тети Джун.

— Да, я вряд ли смогла бы полюбить кого-то другого, такой он славный. Разве ты со мной не согласна? — чуть обиженно добавила Сьюзен.

Мэриан поспешила убедить подругу, что юноша и впрямь очень приятен и из них получится со временем прелестная супружеская чета.

Успокоенная, подруга приступила к расспросам:

— А как твои дела? Что нового придумала твоя мачеха, чтобы завоевать себе место светской львицы?

— Она ожидает появления отпрыска, и мы больше никуда не выезжаем, — со вздохом ответила Мэриан, вновь вынужденная проводить время в затворничестве.

— Надо же! Значит, у тебя скоро появится братец или сестрица! — обладающая большим количеством тех и других, Сьюзен не представляла, каково это — быть единственной дочерью.

— Надеюсь, это окажется мальчик. Иначе отец будет сильно гневаться, — Мэриан не хотела новых разладов в семье.

— А ты не думаешь, что с появлением ребенка на тебя станут обращать меньше внимания?

— На меня и так никогда его не обращали, ты же помнишь. Я привыкла жить самостоятельно, и ребенок меня ничуть не пугает. Напротив, я бы хотела ухаживать за ним, возиться, как мы всегда это делали с твоими братьями и сестрами.

— Его вечно орущий ротик очень скоро надоест тебе, — засмеялась более опытная Сьюзен, и подруги перешли к мечтам о счастливом будущем, в котором у каждой был обязательно богатый и любящий супруг.