Леди Стерва
Шрифт:
– Не переживай, прорвемся, – сказала я и положила трубку.
Через несколько минут я была уже наготове. Оставив сумку дома, я поднялась на самый верхний этаж и позвонила соседке. Дверь открыла аккуратная старушка.
– Здравствуйте, баба Ксюша. Дайте ключ от чердака.
Что-то телевизор барахлит, хочу нормальную антенну поставить. С минуты на минуту мастер придет. На чердак полезет.
– Здравствуй, Яночка. Что-то давно ни тебя, ни Юрки твоего не видно. Подожди минуточку. – И старушка отправилась за ключом.
Ох, любопытная! Не переношу любопытных соседей.
Сейчас, наверное, еще а глазок будет смотреть, пока дурно не станет. Ждать мастерового. Сказав пару незначительных и совершенно бестолковых
Выпила бокал французского красного вина, так сказать, для храбрости и еще раз напоследок окинула взглядом свое жилище. Даст Бог, вернусь сюда обязательно.
Перекинув дорожную сумку через плечо, я закрыла дверь на все мыслимые и немыслимые замки и пошла на последний этаж. Посмотрела на дверь любопытной старушенции – в глазке темно. Стоит уже у двери. Представляю, как вытянется ее лицо, когда она увидит меня лезущей на чердак! В принципе, мне наплевать! Задрав юбку, стала подниматься по лестнице. Открыла дверь ключом и выбралась на чердак. Дойдя до последней двери, сразу упала духом. Она была заперта. Только этого мне еще не хватало!
Обычно чердак закрывался только в нашем подъезде, а в других это просто никому не было нужно. Стала дергать эту проклятую дверь что было силы, но она не поддавалась. Что же делать? У меня оставалось совсем мало времени, нужно срочно ехать в аэропорт. Так, если я вернусь назад и выйду из своего подъезда, неужели меня застрелят средь бела дня? Ведь на улице полно народу, тем более у нас двор такой проходняковый, рядом с метро. Разве можно так просто на глазах у всех убить человека?! Я вообще помешана на передачах типа «Дорожный патруль» и «Криминал». Так вот, людей в основном убивают вечером, а днем – это, наверное, один случай на тысячу. Скорее всего, меня не убьют, а затолкают в машину и доставят к Касьяну. Вот и выбирай, что лучше. Мне ничего не оставалось делать, как пойти назад. Не дойдя до открытой двери, я дернула ту, через которую можно было спуститься в соседний подъезд. Она открылась без особых проблем. Что ж, выбора нет. Интересно, я в чем-нибудь выиграла или нет? Спустилась вниз и посмотрела в окно первого этажа.
У моего подъезда стоял, мордой вперед, один из вчерашних джипов. В нем сидели трое ребят. Откуда они все меня знают? У них что, есть моя фотография?
Я стояла несколько минут, боясь шелохнуться. Вдруг на улице пошел сильный дождь. Вот оно – мое спасение.
Не долго думая я побежала наверх, прошла через чердак, открыла свою квартиру, взяла зонт и вернулась назад. Натянув зонт аж на макушку, вышла из соседнего подъезда. Я почти бежала, стараясь не смотреть на джип. Быстро завернув за угол дома, с облегчением вздохнула. Сев в метро, проехала пару станций, вышла и поймала машину до аэропорта. У справочной меня уже ждал Руслан. Увидев меня, он заметно оживился.
– Я был бы очень удивлен, если бы с тобой что-нибудь случилось. В прошлый раз ты правильно подметила, такие не умирают. Если ты можешь спокойно заходить и выходить из своего дома, значит, не все так плохо, – улыбнулся он.
Так как у нас еще было время, мы решили посидеть в ресторане. Я рассказала суть поездки. Руслан с интересом слушал о сейфе, о кредитной карточке. Когда я закончила, он внимательно на меня посмотрел и закурил сигарету.
– Янка, неужели все это закончится. Знаешь, мне уже стало казаться, что разницы нет: найдешь ты эти деньги или не найдешь – тебя все равно убьют. Ты думаешь, теперь этого можно избежать?!
– Не знаю, Руслан, может быть, удастся, а может быть, и нет.
– А как ты собираешься принести эти деньги Касьяну? – задумался Руслан.
– Ой, да об этом еще рано говорить. Сначала их надо снять со счета. Посмотрим, стоит ли их вообще отдавать Касьяну. С такими деньгами можно спокойно свалить за кордон и жить
– А где ты собираешься жить, ведь во Владике ты никого не знаешь?
– Когда я приехала в Москву, то тоже никого не знала, но тем не менее встретила тебя, и довольно удачно.
Руслан обиженно посмотрел на меня и грустно сказал:
– Когда будешь лететь обратно, обязательно позвони, я тебя встречу.
– Само собой, – улыбнулась я.
Началась регистрация. Мы отправились к регистрационной стойке. Я всегда была ярым противником слезных и долгих прощаний. Если Руслан будет стоять со мной, всю регистрацию, а затем торчать рядом до самой посадки, то это начнет действовать мне на нервы. Поэтому я предложила Руслану незамедлительно покинуть помещение аэропорта. Он, конечно же, стал сильно сопротивляться, в надежде оставаться со мной до последнего. Но я была непреклонна. Мы крепко поцеловались, как в старые добрые времена, и он поехал домой.
Наконец-то я оказалась в самолете. Лететь целых девять часов, с ума сойти! До Тамбова ровно час. Хоть здесь в безопасности. Теперь можно расслабиться и о многом подумать. Мне пришлось забыть, как выглядит жизнь без страха, погонь и кошмарных снов. Пистолет Комара я оставила дома. Мне он теперь ни к чему. Слава Богу, что в городе, куда я лечу, у меня ни души. Никто не знает, что я убила собственного мужа, пырнула ножом одного идиота, который, как оказалось, выжил, потеряла близкую подругу и любимого человека. От невеселых мыслей голова пошла кругом. Захотелось курить, но я летела не на Боинге, а на ИЛ-62, здесь курить запрещалось. Хотя из кухни, где суетились бортпроводницы, несло капитальным табачищем. Решив, что от выкуренной мною сигареты никому хуже не станет, я отправилась в туалет. Закрыла дверь на замок и с наслаждением затянулась. Через несколько минут, поправив волосы, я открыла дверь. У двери стоял Комар. Он хотел было втолкнуть меня обратно, но следом подошла молодая мама с ребенком на руках и приятным голосом попросила:
– Ребята, пропустите, пожалуйста, вперед, а то ребенок не вытерпит.
– Проходите, пожалуйста. – Я оттолкнула Комара и вышла из кабины.
У меня страшно закружилась голова, и мне показалось, что в любой момент я могу потерять сознание. Комар сжал мою руку с такой силой, что хрустнули косточки.
Но только я собралась заорать от дикой боли на весь самолет, как Комар ее отпустил. К туалету подошли две молодые девушки, посмотрели в нашу сторону и отвернулись, оставшись на месте, тем самым создав очередь. Ну не может же он убить меня прямо здесь, в воздухе, ведь в самолете ею с лишним человек народу. А где гарантия того, что он летит один? Может, в салоне меня ждет еще парочка мордоворотов?! Вот это я влипла! Откуда он узнал о моей поездке, ведь я же вышла незамеченной из подъезда? Ни в джипе, ни в «опеле» его не было, я смотрела по монитору.
Эти мысли мгновенно пронеслись в голове.
– Привет. – Я постаралась улыбнуться, как будто встретила близкого знакомого. – Как ты здесь оказался?
Зачем летишь?
– Я лечу, чтобы убить тебя, – сухо ответил он.
– Ты хочешь сказать, "ч о у меня нет шансов?
– Конечно, нет, – усмехнулся он, – и никогда не было.
– Ты убьешь меня прямо здесь?
– По прилету.
– Но чем? У тебя не может быть оружия, ведь здесь досконально просвечивают багаж.
– При желании можно все. Просто мы проходили регистрацию в разных залах. Ты шла с общакового, а я с депутатского. Ты надула меня в прошлый раз, сука, больше этот номер не пройдет. Из-за тебя я потерял то положение, которое занимал. Его можно вернуть только одним способом, это принести твою дохлую башку Касьяну.