Чтение онлайн

Герцогиня покачала головой.

— Существенный вопрос, — ответила она. — Мы его давно задаем себе. Но ответа не находим.

Через три недели после их приезда в Аркун пришло очередное письмо от Томаса Рифмача. Дочь герцогини Розамунда прочла его вслух.

Благороднейшей герцогине Роксбург, маркизе Картерхауг, графине Майлз Кросс, баронессе Оукинг-тон-Хоубридж, а также леди Рохейн с Островов Печали, хозяйке Аркуна. Я, преданный слуга Томас, герцог Эрсилдоун, приветствую вас.

Искренне

надеюсь, что письмо застанет вас в добром здравии. Хочу сообщить последние новости. Продолжающееся расследование по делу сокровищ, найденных в Неприступных горах, и арест преступников, виновных в расхищении имперского имущества, показали, что на свободе остается немало их сообщников. Один из них, эрт Сианад Каванаг из графства Лохейра, известный также как Медведь, был задержан вчера в Каэрмелоре. Сейчас этот парень дожидается в дворцовой темнице решения Короля-Императора. Вполне возможно, что он будет приговорен к смерти за измену…

— Что? — воскликнула Рохейн. — Нет! Этого не может быть!

Она выхватила письмо из рук Розамунды, но не смогла разобраться в рунах и в отчаянии всплеснула руками.

— Эллис, мне необходимо уехать. Вивиана, пакуй вещи и предупреди, чтобы оседлали мою лошадь. Хотя нет, в такую погоду не добраться до города верхом. А всадник, который привез письмо, еще здесь? На спине у эотавра ведь много свободного места? Я полечу вместе с ним.

Герцогиня не задавала вопросов.

— Вы полетите на моем корабле. Доббен, беги и предупреди капитана, чтобы срочно готовил корабль к отлету.

— Спасибо, но чтобы поднять его в воздух, потребуется время. Нет, я полечу с Всадником Бури! — возбужденно возразила Рохейн.

— Их правила запрещают подобные вещи. Только Всадники Бури и еще несколько избранных Королем-Императором придворных имеют право подниматься в небо на эотаврах. Нечего паниковать, Летучий корабль будет готов вместе с вами.

Дворцовые казематы оказались не хуже подвалов в Башне Исс, а во многом даже лучше — не такие сырые, и стены не покрыты слизью, потому что коридоры вырублены в сухом камне. Подземелья хорошо освещались и вентилировались. Но все-таки это была тюрьма, и обстановка среди камня и железа, света факелов и теней создавалась тягостная. Монотонное течение времени нарушалось только стенаниями узников, время от времени меняющих друг друга.

Звеня связкой ключей, главный тюремщик шел впереди, показывая дорогу.

— Пожалуйста, скорее! — торопила его Рохейн.

— Крысы! — вдруг испуганно прошептала за ее спиной Вивиана. — Я слышу их!

Рохейн в ужасе остановилась.

— Крысы? Ради всего святого, не произноси при мне это слово. Я боюсь их больше, чем всю нежить Эриса, вместе взятую. — Но потом, с отчаянием посмотрев на удаляющегося тюремщика, пробормотала с сомнением: — Стражники прогонят их!

Девушки бросились догонять надзирателей.

— Скорее!

— Простите,

миледи, но у меня вывихнуто колено. Я иду быстро, как только могу.

Рохейн могла рвать и метать, но заставить надзирателя прибавить скорость оказалось невозможно. Звяканье ключей и тяжелые шаги стражников эхом отдавались от стен.

— Оббан теш! — раздался голос из дальнего угла коридора. — Дадут мне хоть немного поспать с этим вашим топотом. Дарухшия, иди сюда, я сделаю так, что твоя правая нога будет под стать левой, ты, сгоррама самрин.

— Сианад!

Рохейн бросилась вперед, оттолкнув тюремщика. Обеими руками вцепившись в железную решетку, она стала пристально вглядываться в полумрак камеры. Там стоял босой человек в потрепанной рубахе цвета бергамота. На штанах и куртке из грубой шерстяной материи, накинутой на плечи, зияли огромные дыры. На голове у затворника надета талтри, а сверху капюшон с такими длинными тесемками, что он завязывал их под подбородком и на макушке. Из-под этого сооружения торчала рыжая борода, давно требующая бритья, так как грозила скрыть все лицо эрта.

Это был, конечно, он.

Рохейн плакала и смеялась одновременно. Сианад, открыв рот, с изумлением уставился на нее своими голубыми глазами.

— Миледи, — сказала Вивиана. — Я прихватила нюхательные соли…

— Не надо. — Рохейн оперлась на плечо служанки. — Дай мне, пожалуйста, носовой платок.

Она вытерла лицо. Слезы исчезли, появилась улыбка.

— Кого ты ко мне привел, тюремщик? — Сианад наконец обрел дар речи, но голос звучал хрипло. — Одну из сирен, чтобы сначала соблазнить меня, а потом задушить? Что, виселица вышла из моды?

— Уходите, — сказала Рохейн, обращаясь к тюремщику и двум стражникам. — Здесь мне ничего не грозит. Я должна поговорить с этим узником.

Караул с поклоном удалился.

— Вивиана, ты тоже подожди меня за углом. Мне надо перекинуться с ним парой слов наедине.

— Что вы от меня хотите?

— Сианад! Во второй раз произношу твое имя и, должна заметить, это очень приятно. Как часто я о тебе думала и плакала. Как ты здесь оказался? Мне сказали, Скальцо убил тебя, и твои кости валяются где-то у подножия Лестницы Водопадов. Живой! Неужели это правда? Если бы это была реинкарнация и передо мной стоял призрак, тюремщики уже давно бы раскусили тебя.

— Кто вы?

Голос Сианада был полон изумления и подозрений.

— Я — Имриен.

Узник замер на несколько мгновений.

— Знаю я такие фокусы, — пробормотал он и ушел в дальний угол темницы.

— Никакие это не фокусы! — возмущенно воскликнула Рохейн. — Спроси меня что-нибудь! Например, про пояс из кожи червя, выигранный в Луиндорне? Ты расстегнул его после того, как мы прыгнули с пиратского брига, и теперь он летает где-то над Эрисом. Как ты назвал себя в Заброшенном городе? «Собственной Персоной». Какого цвета платье ты заказал мне в Жильварис Тарве?