Чтение онлайн

— Ладно тебе, не ругайся, — вступилась Арквенэн. Страх за жизнь Алассарэ отпустил ее, и она заметно приободрилась. — Ты сам ничем не лучше. В кои-то веки Лальмион тебя пожалел — знал, наверное, что делал.

— Надеюсь, — только и сказал Ниэллин.

Я тоже надеялась, что сон и еда восстановят силы Лальмиона. За время похода он исцелил многие десятки, если не сотни больных. Не мог же он надорваться на одном Алассарэ!

Хоть бы они оба поправились побыстрее! Но даже Ниэллин не в силах был

поторопить их выздоровление. Что уж говорить о нас с Арквенэн! Нам оставалось только ждать исхода, вовсе не умея повлиять на него.

Тягостным было это ожидание! Ни шитье, ни стряпня, ни безвкусная трапеза на троих не скрасили его, а беспокойство сделало и вовсе мучительным. Куда запропастились Тиндал с Айканаро? Им давно пора вернуться. Снаружи все сильнее завывает ветер, теребит и трясет шатер. Может начаться метель — а они ходят невесть где!

Я послала им обоим зов. От обоих не получила ответа — и страх пополам с раздражением обуял меня с удесятеренной силой.

Что за беспечность — бродить по льдам вдвоем, закрыв осанвэ! А если с ними случилось несчастье? Вдруг провалились под лед? Ушли далеко и заблудились? Попались медведю?!

Тщетно я твердила себе, что Тиндал и Айканаро не малые дети, а разведчики и первопроходцы, что опыта во льдах им не занимать, что они не допустят глупых случайностей… Стоило взглянуть на бесчувственного Алассарэ, как доводы эти рассыпались в пыль.

Заслышав наконец голоса и скрип снега, я испытала одновременно облегчение и новый прилив злости. Теперь-то я скажу все, что думаю об их беспечности!

Бросив шитье, я скорей выбралась наружу.

Ледяной ветер обжег лицо. Щурясь, я огляделась.

Тиндал и Айканаро нашлись с подветренной стороны шатра — возились там, отвязывая с волокуши белую косматую шкуру.

Так вот чем они занимались! Охотились на медведя — вопреки запрету Лордов! Вопреки опасности, которой подвергали себя и нас! Что бы мы делали, если бы медведь расправился с ними?!

Все волнения этого дня, все напряжение и страх разрядились во мне дикой вспышкой. Я бы закричала, если бы от гнева у меня не перехватило горло!

— Вы!.. Я же просила… Мы одни… А вы… за медведем!

Злые слезы хлынули у меня из глаз.

Обернувшись, Тиндал в ужасе выронил из рук волосяную веревку:

— Тинвэ, что случилось? Алассарэ?..

— Он жив? — быстро спросил Айканаро.

— Да! Но вы... медведь… Кто вам разрешил?!

Айканаро заявил хладнокровно:

— Здесь я за Лорда, я и разрешил. Уймись, Тинвиэль. Могла бы сказать спасибо. Мясо хорошее, да и шкура пригодится. Будет чем укрыть Алассарэ, если его придется везти.

— Зря ругаешься, — добавил Тиндал. — Мы нечаянно. Он сам к нам вышел. Ну… мы его и застрелили. Издалека.

Неправда! Чтобы

наповал уложить такого зверя, надо подобраться к нему поближе. А если бы они не попали?!

Рыдания душили меня, я лишь махнула рукой. Спорить с мужчинами бесполезно!

Из шатра вылез встревоженный Ниэллин — и при виде товарищей с облегчением перевел дух. А потом обнял меня, загородив от ветра:

— Тинвэ, милая, сейчас-то о чем плачешь? Я уж испугался, думал, опять что стряслось… Ух ты, какая шкура!

И он туда же! Но в его объятиях дурная злость отступила, и я начала успокаиваться.

— Как Алассарэ? — спросил Айканаро у Ниэллина.

— Жив.

Исчерпывающий ответ! Айканаро продолжал вопросительно смотреть на целителя.

— Сегодня его трогать с места нельзя, — помолчав, добавил Ниэллин. — Не выдержит. Завтра… а лучше, через круг… надеюсь, будет можно. Вряд ли мы пойдем быстро. Надо предупредить Артафиндэ, что мы надолго его бросили.

— Уже, — хмыкнул Айканаро невесело. — Я дозвался, предупредил. И Ангарато наверняка от себя добавил.

— И что Лорд?

— Сказал, что сердит… будет. Если мы пропадем во льдах. Значит, постараемся не навлечь на себя его гнев.

— Не знаю, как это получится, если вас с Тиндалом так и тянет на подвиги, — проворчала я.

Брат аж взвился:

— Ты опять! Мы же для вас трудились! А ты… Хуже отца, честное слово!

Отвернувшись, он вновь склонился над волокушей и стал в раздражении дергать крепивший шкуру ремень.

Ох, зря я не сдержалась! Но не извиняться же за правдивые слова?

Айканаро заломил бровь и явно собрался сказать что-то неодобрительное…

В шатре вскрикнула Арквенэн:

— Сюда! Алассарэ…

Мы ринулись внутрь, едва не столкнувшись лбами.

Лальмион все еще спал, с головой завернувшись в одеяло. Арквенэн с растерянным и радостным видом склонилась над Алассарэ…

Он очнулся! Открыл глаза и затуманенным взором смотрел на содрогающийся от ветра полог шатра. Потом перевел взгляд на нас, с трудом разлепил губы:

— Галдите… спать… мешаете…

Голос его был чуть громче шороха поземки, а сил не хватило даже приподняться. Поерзав под одеялами, он поморщился:

— Больно как… что… со мной?

— Лежи тихо! — переполошилась Арквенэн. — Тебя медведица подрала, помнишь?

— Дети!..

Алассарэ снова дернулся привстать, но Ниэллин удержал его, положив руку ему на грудь.

— Т-ш-ш, спокойно. Дети целы. Они вместе со всеми ушли. А мы здесь остались, с тобой.

Некоторое время Алассарэ молчал, пытаясь отдышаться, затем прошептал:

— Не сожрал меня… медведь. Так и знал… что…

Он вновь умолк.

— Что? Что ты знал? — потеребила его Арквенэн.