Чтение онлайн

С наступлением ночи все живое на Карате впадает в спячку. С ветвей странных деревьев осыпается быстро чернеющая листва, расплетаются ветви, втягиваясь в бутылеобразные стволы. Лишенные листвы деревья напоминают торчащие из земли человеческие пальцы. Трава жухнет и становится хрупкой. Она свивается в ночные кольца, и в этих кольцах, словно в колыбельках, качаются странные обитатели травяных джунглей, окуклившиеся для ночной спячки.

Ракета опустилась вблизи леса. Она выжгла в траве огромную проплешину, но уже час спустя после посадки травяные джунгли приблизились к кораблю и первые гибкие побеги робко пытались оплести дюзы двигателей,

погибая от ударов защитного поля.

В нескольких километрах от опустившейся ракеты под глянцевой общей кроной сотен деревьев высился Город каратиан…

… Худов шел галереями Города Город был пуст.

В воздухе стоял незнакомый острый запах.

Капитану стало не по себе. Он направился в управление местного Совета. В кабинетах управления было пусто. На столах лежал слой пыли. На линейном аппарате пространственной связи горела лампочка, указывая, что до сих пор никем не истребовано полученное сообщение. Худов помедлил, потом подошел к аппарату и через несколько секунд читал тревожные строки, бегущие по дисплею аппарата: “Всем планетам Федерации обитаемых миров…”. С каждой новой строкой тревога капитана увеличивалась.

“Всем командирам рейсовых пассажирских и грузовых кораблей Космического флота Федерации!…”

КОЛЬЦО-21.

738-й ЛОКАЛЬНЫЙ ДЕНЬ СТАНЦИИ

Со станции Кольцо казалось тусклой полоской, косо перечеркнувшей яркое скопление звезд.

Сообщение, полученное по каналам пространственной связи, всколыхнуло привычную обстановку на станции. Сеансов связи с Землей ждали с нетерпением и тревогой: сказывалась фраза о потенциальной опасности неизвестных существ для землян. Впрочем, беспокоились не все. Однажды Ульянцев оказался свидетелем разговора между фридмологом Хампердин-гом и экспрессором Новаком. Хампердинг был уроженцем Земли, в то время как Новак родился на Аль-Аре, удаленной от Солнечной системы на пятьдесят два световых года.

— А если это вторжение, Стасис? — спросил Хампердинг.

— Земля обладает достаточным потенциалом, чтобы его отразить, — отозвался альарец. — К тому же почему мы все должны заботиться о Земле? У каждого поселения хватает своих забот! Мы должны решать их самостоятельно.

— Но агрессия может оказаться опасной не только для Земли, а и для всех поселений!

— Брось, Хэд! Нас пытаются убедить, что без Федерации мы будем развиваться медленнее. Но идеи Галактического Содружеста уже давно ничего не дают поселениям. Что мне в опыте Ллаланда или Карата? Без них мы как-нибудь обойдемся. Нам давно пора ориентироваться на собственные силы, а не уповать на всемогущую тетю Федерацию.

— Я с тобой не согласен, Стасис. Рассуждая так, поселения станут не просто чуждыми Содружеству, но и прямо противопоставят себя ему!

Конца разговора Ульянцев не слышал. Сейчас, сидя в кресле дежурного по базе, он размышлял над услышанным. В словах Новака был определенный резон, и все же его доводы Ульянцевым не воспринимались.

Обособленность поселении неизбежна, но и Содружество необходимо, как необходима планета-гарант; в противном случае человечество в Галактике быстро станет разобщенной кучкой обитаемых миров и тогда будет правильнее говорить не о человечестве, а о каратианах, ллаландцах, салангах, гроссах, альарцах; человек кончится, дав потомство в виде новых цивилизаций.

Ульянцев машинально принял на посадку очередной автомат и повернулся

к экрану. Звездное скопление смотрелось разноцветно пульсирующим шаром, перечеркнутым бугристой полоской Кольца. Даже не верилось, что эти бугорки являются горными грядами с пиками, достигающими высоты в двадцать километров. Ульянцев дал команду на увеличение изображения. Позднее он не мог объяснить, почему сделал это. Остается только верить в предчувствия, ведь со Станции заметить что-либо на Кольце невозможно. Он еще успел выпить стакан айолы и выпустить в полет очередной автомат, когда взгляд его рассеянно скользнул по обзорному экрану. На экране тускло светился участок Кольца с печально знаменитым пиком Бенинга, о который два года назад разбился космобот “Кунгур”. И тут Ульянцев увидел то, что заставило его позабыть обо всем на свете: со стороны открытого космоса на. Кольцо шла группа странных предметов серо-стального цвета. Ульянцев торопливо дал максимальное увеличение. Он не ошибся. Слишком долго и внимательно он изучал изображения, полученные по каналу пространственной связи. На Кольцо шли те самые существа, что так встревожили Совет Федерации.

В группе было несколько сотен существ, которые шли к Кольцу расширяющимся конусом.

Ульянцев дал сигнал общей тревоги, выключил маяки, задержал пуск уже подготовленного к вылету автомата, дал задание компьютеру Станции на наблюдение за существами, и только тогда позволил себе несколько расслабиться, ожидая, когда в рубке дежурного появятся поднятые сигналом тревоги люди.

КАРАТ. НЕУДАЧНИК ЛИ ЖАНИНЬ

Чужаки!

В сердце Худова клокотали ненависть и отчаяние. Худов мечтал добраться до спейсредера, чтобы показать этим тварям человеческое могущество. Капитан хотел одного: мстить!

Торопливо идя по коридору, он едва не столкнулся с серым существом. Существо не проявило к спейсеру никакого интереса. Худов поравнялся с ним и неожиданно ощутил на плече горячую цепкость щупальца. Ощутив внезапную гадливость, капитан “Урала” ударил по щупальцу. Рука заныла от удара, а существо, не обращая внимания на тщетные попытки Худова вырваться, уставилось на звездолетчика цепочкой красных немигающих глаз и тягуче произнесло:

— Здравствуй, Худов. Не ожидал тебя увидеть здесь.

Худов ошеломленно уставился на существо, потирая ноющую от удара кисть руки.

— Ты должен меня помнить, — прогудело существо. — Я Ли Жанинь, Худов.

Капитан хорошо помнил Ли. Тот был самым невезучим курсантом Школы Спейсеров. Однажды он проболтался на центрифуге при семикратном ускорении более тридцати минут из-за неисправности пульта, потом ухитрился поймать “звездную горячку”, не покидая Земли, а в довершение ко всему потерялся на обжитой Луне, да так, что его искали четыре курса в полном составе, а нашел автомат-селенограф, составляющий корки Сумеречного Пояса.

Но какое отношение к маленькому скуластому тайванцу имело это красноглазое конусное существо, цепко захватившее Худова сильным щупальцем?

— Вы боитесь меня, Худов? — догадалось существо. — Разве вы не знаете, что произошло на Карате?

— Нет, — признался капитан “Урала”.

— И вы не хотите узнать? — все так же без интонаций сказало существо.

— Значит, все жители Карата стали такими, как вы?

Худов и каратианин стояли в парке.

— Почти все, — отозвался каратианин. — Остальные покинули Карат.