Чтение онлайн

Она жаждала заполучить что-нибудь сенсационное, например, застукать принца Уэльского в баре для голубых, или добыть неопровержимые доказательства того, что Хилари Клинтон – транссексуалка, или поведать миру, что ее тихий манчестерский сосед на самом деле кошмарный серийный убийца, – кошмарнее Дэниса Нильсена! – и уже успел хладнокровно перерезать пол-Кентукки. В общем, нужен сюжет, который купят в Нью-Йорке и после которого Линди-Джейн сразу пригласят на пост главного редактора «Вэнити фэр». Головокружительная карьера сестры, за которой Линди-Джейн следила с немой и бессильной завистью, постепенно давала новое

направление ее недалеким, но проворным мыслишкам. Элис рассказывала о своей работе, Линди-Джейн внимательно прислушивалась и скоро начала понимать, что модели, а в особенности супермодели, играют в мире моды все большую роль. В восьмидесятых успех журнала мод зависел главным образом от таланта фотографа. Стивен Майзелс, Брюс Уэберс, Патрик Демаршельер – все держалось на них. Теперь же, в девяностые годы, верх берут супермодели. Они как будто захватили власть. Какой стремительный взлет! Вот только за счет чего? Тут явно что-то нечисто. Так у Линди-Джейн появилась новая цель: скандальное разоблачение какой-нибудь супермодели.

Но вот беда – Линди-Джейн совсем ничего не знала о жизни моделей. Оставалось только одно: проглотить все свои обиды и пригласить дорогую сестрицу на обед.

– Ну что за гнусная работа! – воскликнула Элис вместо приветствия, когда около часу дня в ее кабинет вошла Линди-Джейн. – Этот француз-сифилитик – обойдусь без имени – грозится лишить нас рекламы на двести пятьдесят тысяч фунтов, если мы не сделаем сюжета по его уродским моделям. Ну и куда мы пойдем обедать? Я очень люблю арабскую кухню….

Линди-Джейн передернуло. Еще одна прелестная черта сестрицы! Она обожает кулинарную экзотику. Итальянская или французская кухня – это, видите ли, слишком скучно, обыкновенно. Что ж, лучше не возражать – тайны супермоделей того стоят. Линди-Джейн безропотно подчинилась сестре и потащилась за ней следом по Мэйфэр к «Шеперду». Разумеется, пешком. «На гимнастику времени не хватает, вот и стараюсь побольше ходить», – объясняла Элис.

– Маме на Рождество что-нибудь уже присмотрела из своих новых поступлений? – спросила Линди-Джейн, хотя ее всегда возмущало, что Элис слишком вольно распоряжается образцами продукции, которые фирмы присылают в отдел моды.

– Ничего! Вот для папули есть – одеколон «Живанши джентльмен», он у нас уже полгода в шкафу пылится. Что делать с мамулей – ума не приложу! А ты что подаришь?

Линди-Джейн терпеть не могла этих «папуль» и «мамуль». До университета Элис звала родителей только «папа» и «мама».

– Да книгу, наверное. – Они как раз проходили по Керзон-стрит мимо книжного магазина.

– Зачем? Она все равно читает только журналы с выкройками. – Элис подняла голову и остановилась перед витриной. – Боже, вот это да! Смотри!

– Куда? – Обычная книжная витрина.

– «Миссис де Винтер».

– Кто-кто?

– Да не кто, а что, глупышка. Книга, прямо перед тобой. Она сейчас первая в списке бестселлеров. Продолжение «Ребекки».

– Ну и что?

– Это же специально для меня! У нас сейчас как раз пойдут шляпки с вуалями. Помнится, книжка начинается с похорон Беатрисы, сестры Максима де Винтера. Все встречаются на похоронах…

– И что там происходит?

– Ох, дорогая, ради Бога. Я не читаю книжки – только обзоры. Я уверена, получится отлично! Нужно развить сюжет. Я должна вернуться в офис. Пообедаем на

следующей неделе. Шляпки и вуали… это будет очень грустно и чувственно. Представь себе – кладбище, Максим де Винтер и эта маленькая мышка, на которой он женился после Ребекки. Мы оденем ее в темный костюм или пальто этого жалкого французишки и сделаем акцент на шляпках. Надо срочно позвонить Филипу Трейси.

Элис вытащила радиотелефон. Кричала она так, что оборачивались прохожие.

– Все будет черное! Шляпки и вуали, длинные черные перчатки, большие серебряные распятия и охапки белых лилий. Черно-белое ретро. Фотограф – Питер Линдберг, надо его уговорить. Нет, дорогой, только не в студии. Все будет как в романе. Мэндерли или что там поближе. Посмотрите по справочнику. Пусть Джеральдина возьмет мои записи по коллекциям и свяжется с этим французом. Нужны темные костюмы! Скажите этой практикантке… как ее зовут? Что, тоже Джеральдина? Не может быть! Ладно, пусть она пороется в наших закромах и выберет шляпы подраматичнее. И думайте о натуре. Ищите поместье с часовней и старинным кладбищем! Я буду к пяти.

Элис повернулась к Линди-Джейн.

– Ты видела в американском «Картерсе» последнюю серию по мотивам знаменитых картин? Ну, конечно, нет. Ты в этом отношении не лучше мамули. Так вот, Лебедь в костюме от Вивьен Вествуд делает там «Качели» Фрагонара… Они сняли ее в таком потрясающем месте! Вот это натура! Если бы еще была часовня…

– А где это? – спросила с притворным интересом Линди-Джейн. Как Элис удается сохранять авторитет в мире моды, если за нее все делают помощники? Да, чем скромнее твое положение, тем больше приходится работать.

– Где-то в Уилтшире. Особняк Люси Фрэзер. Видимо, это друзья родителей Сван.

Линди-Джейн тут же навострила ушки. Супермодель Лебедь – таинственная штучка. Никому о ней толком ничего не известно, кроме того, что она – девушка из высшего света. Линди-Джейн даже не знала ее настоящего имени.

В офисе Элис занялась самым важным вопросом: кого же снимать в этой одежде? Стали перебирать моделей.

– Нет, это настоящая стерва. Наша должна быть зашуганной и пугливой мышкой, вообще без гонора – но чтобы от нее дыхание перехватывало… Есть еще предложения или звоним в агентства?

Практикантка подалась вперед. Элис взглянула на нее почти с удивлением. Разве она умеет говорить?

– Ну?

– Я вчера в обед зашла за подругой в «Мне семнадцать лет»… – Элис смотрела на нее, как на больную. – У них были пробы для сюжета «Поцелуй на людях». И там снимали девушку. Как раз такую, как вы говорите. Она ужасно волновалась, прямо съежилась от страха, а когда парень ее поцеловал, чуть ли не упала в обморок. Вот она и правда похожа на мышку, но такой потрясающей красавицы я в жизни не видала. Я даже стащила фотографию и…

Элис выхватила снимок из ее рук.

– Джеральдина, дорогуша, – сказала она через минуту, – почему бы тебе не позвонить своей маленькой подружке из «Мне семнадцать лет» и не узнать, кто агент этой девушки. О, благодарю… – Кто-то протянул ей номер американского «Картерса» с фотографиями Сван. Элис нашла в справочнике телефонный номер Люси Фрэзер. – Люси, как дела? Скажите, у вас есть часовня? Нет, дорогая, часовня. Нет, я не выхожу замуж, это для… Ах, у вас ее нет. Спасибо, не надо. Нет-нет, ничего. До свидания, Люси.