Чтение онлайн

— К красивому платью нужна красивая прическа, — этими словами Наллиалан обрек меня на несколько часов неподвижности.

Нет, укладывал волосы не он, а один из тех эльфов, что обычно играли роль безмолвных статуй-охранников. Представили мне его как Моралина. Эльфы, привычные, что их имена редко кто запоминает с первого раза, не ленились назваться мне повторно. Но только мне! Всем остальным приходилось судорожно вспоминать, ошибаться, смущаться и вспоминать снова. Как только не коверкали люди эльфийские имена.

Эльфы морщились, кривились (на лице всегда вежливое внимание) но слушали, не поправляя. Как объяснил мне однажды Наллиалан:

— Они же не спрашивают. Невежливо отвечать на незаданные вопросы!

— А я?

— А ты спросила, — действительно, буквально на следующий день после приезда эльфов, я попросила Наллиалана, поправлять меня, в случае необходимости. Мне тогда показалось грубостью издеваться над их именами. Решив, что контролировать меня ему лень, а не выполнить просьбу нельзя, Наллиалан рассказал о моем желании запомнить, как кого зовут, остальным. Поэтому-то теперь, эльфы, прежде чем заговорить со мной медленно и четко произносят свое имя. Может быть, временами, это и выглядит смешно, но избавило от кучи неловких ситуаций.

Ах, да, Наллиалан, скорее всего — от скуки, занялся со мной эльфийским. Точнее, моим произношением. Знаний у меня, видите ли, достаточно, но так издеваться над "благородным звучанием слов" — это преступление! У него, видите ли, чувство прекрасного протестует, когда он слышит меня. Почем не протестует, когда слышит прочих людей? Просто у них, в отличии от меня, не богатый словарный запас. Используют только простейшие слова и конструкции. Так сказать, "версию для гостей". Я же замахнулась на "настоящий" эльфийский.

Я люблю, когда мне расчесывают волосы. Люблю, когда они уложены в красивую прическу, но хотелось бы хотя бы примерно представлять, что именно Моралин собирается с ними сделать. Нет, в комнате есть зеркало — мы сейчас находимся в одной из гостиных "эльфийского" крыла замка. Но меня посадили к нему спиной. И я ничего не вижу! Хотя, пока Моралин просто расчесывает мне волосы. Делает он это достаточно долго. Приятно конечно, но я отчего-то начинаю нервничать. Разум — понимает, что ЭЛЬФ некрасивую прическу не сделает, но то, что будет красиво, еще не означает, что это мне понравится.

Может, постараться отвлечься разговором?

— Расскажи мне что-нибудь, — попросила я Наллиалана. Он сидел в кресле напротив, и уже ощутимо скучал.

— Что тебе рассказать? — ну да, вопрос, заданный мной, никто не любит. Как можно рассказать "что-нибудь". Во-первых, сложно сходу сообразить, о чем говорить. После такого вопроса мысли сбегают из головы, оставляя лишь пустоту. К тому же, тема должна быть интересна и слушателю и рассказчику. И понятна, она должна быть, обоим. Если Наллиалан начнет мне пересказывать последние слухи эльфийского двора, я ничего, ведь не пойму. И даже если истории будут интересными, придется каждый раз давать развернутый комментарий, не только кто есть кто, но и в каких отношениях находятся все герои истории. К

тому же, человеку, многое будет непонятно без экскурса в историю. Не могу же я, просто так, просто так, признаться, что эльфийскую историю знаю как родную?

— Ну не знаю… Ты столько говорил о своем друге. Расскажешь о нем побольше? Вы вместе учились?

— Да! Правда Риан старше… Когда я поступил, он перешагнул второй порог обучения.

— Порог? Это что еще такое?

— Ну, как еще его назвать? Порог, он и есть порог! В обучении три порога. От года до сотни.

— Этап? Курс?

— Ну, хочешь, так называй. Не знаю! Я в ваших, человеческих терминах вечно путаюсь!

— Ничего ты не путаешься! Рассказывай, давай!

— С мысли сбила! На чем я остановился?

— Ни на чем! Все собираешься, да никак не соберешься мне, про своего, Риана рассказать!

— Да что про него рассказывать? На балу познакомитесь — все сама увидишь.

— Это будет вечером, а я хочу сейчас! — этот вредный эльф, вместо того, чтобы отвлечь меня и успокоить, заставляет нервничать еще больше.

— Я тоже хочу, и что? Думаешь, он от этого быстрее появится?

— Я ничего не думаю! Я тебя слушаю.

— Вот и слушай, не перебивая!

— Может мне вообще молчать?

— Вот и молчи! Молчаливые девушки- это так мило, хотя и большая редкость.

— Ну и буду! — я обижено насупилась.

— Риану нравятся молчаливые девушки… — уже спокойно, как будто вскользь заметил Наллиалан.

— А зачем мне ему нравится?

— Я знал, что ты не сможешь молчать!

— Ну не смогла, и что дальше?

— А ничего! Но про Риана я тебе рассказывать не буду. Сама вечером увидишь… Только смотри, не влюбись в него… — шутливо заметил Наллиалан.

— Я как то и не собиралась…

— Никто не собирался… — чем дольше он вот так вот, многозначительно молчит, тем более ширится в моем воображении ряд, влюбленных, в этого таинственного Риана, девушек.

— И сколько этих "никто" было?

— В Риана сложно не влюбиться… — сказано это было таким многозначительным тоном, что я не могла не уточнить.

— По собственному опыту судишь?

— Что!? Странные у тебя мысли! Наслушался, пока его бывших девушек утешал… Бррр! Ненавижу женские слезы! А всех вечно именно мне поплакаться тянет. И рассказать, какой же я милый-хороший, и как же мне повезло быть другом Риана. А то я не знаю! Риан — лучший!

Когда так рассказ о молодом человеке начинает девушка или женщина, можно не сомневаться — она или влюблена в него, или его мама. Наллиалан девушкой не был, поэтому ближе будет другое сравнение. Он рассказывал о Риане, как мальчики рассказывают о старшем брате — недостижимом идеале — самом лучшем, самом умном, самом талантливом. Учился он, видите ли, лучше всех, мог бы стать и лучшим воином, но предпочел все лишнее время отдать экспериментам. От девушек у него отбоя не было — красивый, веселый, насмешливый, но скрытный — близко подпускает мало кого. И некий таинственный ареол так и манит первых красавиц…