Чтение онлайн

Я испытывал смешанные чувства неловкости и брезгливости от всех этих процедур задержания. Незадачливых любовников сразу же препровождали в полицейские фургоны, стоявшие снаружи. Зато следующее помещение этого огромного дома, напоминавшее небольшой круглый зал, пришлось буквально брать штурмом. Едва мы приблизились к нему, как на нас обрушился такой град пуль, что мы были вынуждены залечь под прикрытием массивных колонн.

Засевшие в зале бандиты забаррикадировали вход всякой рухлядью и яростно отстреливались. Двое наших солдат были убиты наповал, а пятеро тяжело ранены. Штукатурка снегом сыпалась со стен и потолка. Яростно сплевывая ее вместе с отборными ругательствами,

Ен со своими людьми, с упорством медлительных черепах, продвигался вперед, отвечая на выстрелы бандитов еще более плотным огнем. Я старался не отставать от них, но мои электрошоковые пули были почти бесполезны в таком бою. Заметив это, Ен кинул мне обойму с боевыми патронами, но тут свинцовый дождь осыпал нас с такой яростью, что нам пришлось отступить на прежние позиции, под прикрытие мраморных колонн. Ливень огня продолжался еще около получаса, не давая нам поднять головы. Ен плевался и осыпал руганью всех подряд, яростно сверкая глазами из-под защитного шлема.

– Дьявол! Сволочи! Всех упеку в каталажку! Вы у меня еще пожалеете, что на свет родились! Всех вас...
– кричал он и огрызался короткими автоматными очередями.

Наконец, терпение его лопнуло.

– Ли!
– позвал он ближнего оперативника, скрежеща зубами, на которых хрустела штукатурка.
– Ли, мать твою!

Оглушенный шумом боя, оперативник не сразу расслышал его, и теперь испуганно подполз к своему начальнику.

– Излучатель сюда, быстро!
– скомандовал Ен.
– Сейчас мы зададим им жару!

Глаза его на мгновение встретились с моими, и я увидел в них безжалостную холодность, немного испугавшую меня.

Оперативник на четвереньках уполз в коридор и вернулся спустя минут двадцать. Стрельба из зала на время стихла, видимо, бандиты меняли обоймы в своем оружии. Ен тут же воспользовался этим. Он быстро высунулся из-за укрытия, и зал озарила ослепительная молния его излучателя. Что-то взорвалось, как будто раскололся громадный стеклянный купол, и стремительная волна огня ринулась на нас, сопровождаемая ужасным скрежетом и душераздирающими криками.

Похолодев от ужаса, я весь вжался в каменный пол. Увидел, как солдат, лежавший рядом, испуганно прикрыл руками голову, и без того защищенную каской. И в ту же секунду огненный смерч пронесся над нами, ударил в противоположную стену, растекаясь змеистыми разводами, как будто сказочный дракон дыхнул на нас огнем из своей пасти. Какое-то время никто из нас не смел пошевелиться, словно, боясь нарушить наступившую тишину. Наконец, преодолев замешательство, я выглянул из-за колонны. От баррикады остались лишь обгоревшие головешки. Дым и гарь стелились над полом. Одна из стен зала наполовину обрушилась. В неуверенности все поднялись, переглядываясь между собой. Я посмотрел на Ена: казалось, он был потрясен увиденным не меньше остальных. Под ногами на полу хрустело битое стекло и какие-то осколки. Подойдя ближе, я отвернулся - почерневшие, обугленные трупы вызывали отвращение. Солдаты растерянно жались друг к другу, словно, опасаясь неожиданного нападения. Ен послал двоих из них осмотреть соседнее помещение, открывшееся за рухнувшей стеной. Остальные, по его приказу, отправились к выходу.

Мы с Еном остались вдвоем. Какое-то время, не сговариваясь, молча осматривали обгоревшие останки людей. Чувствуя, что я вот-вот не сдержусь, Ен заговорил первым. Мне показалось, что он хочет как-то оправдаться передо мной.

– Хочешь сказать, что не следовало их так, излучателем?.. Знаю, ты бы так не сделал. Вот поэтому это сделал я!

– Бессмысленная жестокость!

– Жестокость? Максим! А сколько наших они уложили? И еще бы стольких же

поубивали, если бы я их не этим... И нас бы с тобой!.. Может быть.

– Все равно, можно было найти другой выход! Обойти их как-то... выбить газовыми пулями, в конце концов!

– Пулями?
– Ен усмехнулся.
– Да, они нам головы поднять не давали, а ты говоришь газом! И потом, откуда такая мягкотелость и жалость к бандитам?

– И в отношении бандитов нужно соблюдать законность!

– Вот только не нужно говорить мне про закон!
– вспылил Ен.
– Когда ты брал Наоку в столице, ты что-то не думал о законности своих действий!

– Я никого не убивал!
– упрямо стоял я на своем.
– Наока бандит и должен сидеть в тюрьме! А если твои законы не согласны с этим, то я сам докажу это всем вам, только дай время!

Ен хотел еще что-то возразить, но, в это время появились солдаты и доложили, что в соседних с залом помещениях никого нет.

– Хорошо, - буркнул тот.
– Отправляйтесь к машинам, мы следом. Ты идешь?
– Он повернулся ко мне.

– Идите. Я догоню вас.

Ен недоуменно пожал плечами и, окончательно расстроенный, вышел из зала.

Я стянул с головы шлем и прислушался к его удаляющимся шагам. Волосы под шлемом взмокли и прилипли ко лбу, как и куртка под защитным жилетом, пропитавшаяся потом. Только сейчас я почувствовал, как от напряжения дрожат мои колени. В воздухе стоял отвратительный запах горелого человеческого мяса. Я огляделся по сторонам. Помещение было старинным. В тех местах, где под ударами пуль штукатурка осыпалась, просматривались какие-то живописные фрески.

– Господин!
– окликнул меня чей-то тихий неуверенный голос.

От неожиданности я даже вздрогнул. Резко обернулся, вскидывая оружие. Зал, по-прежнему, казался пустым. Наверное, показалось?

– Господин!
– снова позвал голос, на этот раз громче и увереннее.

Я вгляделся в дальний конец зала, лежавший в глубокой тени, и только теперь заметил в небольшой нише человеческую фигуру.

– Кто здесь?

– Не стреляйте! У меня нет оружия.

Видимо, мой суровый голос еще больше напугал человека, и, чтобы доказать свою безобидность, он поспешно вышел из своего укрытия в полосу света. Я не без интереса осмотрел своего нового знакомого. Он оказался невысокого роста и тщедушного вида, лет пятидесяти на вид, с явными монголоидными чертами лица, сильно выпачканного копотью.

– Кто вы?
– повторил я свой вопрос.

Человек опасливо покосился на оружие в моих руках и едва слышно пролепетал:

– Чен Джу...

– Так, замечательно!
– усмехнулся я.
– И что вы здесь делаете?

– Поверьте, я оказался в этом доме совершенно случайно! Клянусь богом! Я не хотел идти сюда, но мой брат... Это все он, он заставил меня. Поверьте, я ни в чем не виноват!

– Допустим. Почему же тогда вы следили за мной?

– Я? Я не следил, что вы! Я просто спрятался, когда началась вся эта стрельба. Я так боюсь, когда вокруг стреляют... Мне страшно умереть...
– Он как-то виновато, совсем уж по-детски, потупил взор.

– Хорошо!
– вздохнул я. Напряжение и усталость, скопившаяся за время боя, теперь вылились наружу. Я бы с удовольствием сейчас растянулся прямо на каменном полу и уснул, но этот человек все еще что-то говорил, заискивающе глядя на меня. Опустившись на каменную тумбу и положив пистолет на колени, я устало посмотрел на него.

– Чего же вы все-таки хотите от меня?

– Я?
– человек снова растерялся.
– Собственно, ничего... То есть, нет, - спохватился он, испугавшись еще больше, - я хотел помочь вам!