Чтение онлайн

Лухуми очнулся.

— Убивают! — раздался отчаянный крик. Лухуми узнал голос царя.

Лухуми выскочил разъяренный из беседки и бросился к дому, обнажив меч. Ворвавшись в зал, он оторопел от неожиданности: шестеро дервишей навалились на распростертого на полу царя и нещадно избивали его дубинками.

— Да вы что! Опомнитесь! — вскричал Лухуми и взмахнул мечом.

Не успели ринды прийти в себя, как меч Лухуми сразил двоих. Остальных это несколько отрезвило. Минута — и сам шейх Фаиз бросился с палкой на Лухуми. Вслед за ним еще двое подскочили к телохранителю.

Лухуми насквозь пронзил одного из них, и пока он высвобождал клинок, шейх, поняв бесполезность дальнейшей борьбы, вскочил на подоконник и выпрыгнул

в сад.

Два оставшихся в живых дервиша последовали за ним.

Лухуми кинулся к царю, оттащил от него трупы убитых.

Лаша лежал в крови: была ли это его кровь или кровь заколотых над ним риндов? Лухуми испугался, прошептал:

— Государь…

Лаша не шевелился. Лухуми наклонился к нему, расстегнул кафтан, приложил ухо к груди. Сердце билось слабо, едва слышно.

— Жив! — вскричал Лухуми. Он огляделся вокруг. Заметил в углу кувшин с водой. Схватив его, брызнул водой в лицо Лаши.

Тот шевельнул распухшими губами и, не открывая глаз, чуть слышно прошептал:

— Воды!

Мигриауди влил ему в рот несколько капель. Затем он поднял снова впавшего в беспамятство царя и, прижав его к своей могучей груди, выбежал в сад, где стояли их лошади. С трудом взгромоздившись на царского коня, не выпуская Георгия из рук, Лухуми направился к воротам.

Привратника уже не было. Вместо него стояла царская стража. Лухуми наехал прямо на стражников. Измазанный кровью, возбужденный до предела, царский телохранитель в одной руке держал обнаженный меч, другой, подхватив повод, прижимал к себе Георгия.

— Дорогу! Царя везу! — крикнул он страже.

Те в смятении отступили.

— Что случилось? — спросили они, узнав Лухуми только тогда, когда тот поравнялся с воротами.

— Жизнь царя в опасности! Открывай ворота!

— Приказано никого не выпускать, — нерешительно пробормотал один, пойду спрошу начальника.

— Ты что, не в своем уме! — грозно надвинулся на него Мигриаули.

Появился начальник сотни.

— В чем дело? Что с царем? — Он сам кинулся к воротам и распахнул их. — Следуйте за ними! — приказал он двум воинам.

Те поехали вслед за Лухуми.

О внезапном появлении царя в святилище риндов тотчас же было доложено шейху Фаизу. В первую минуту он не знал, что предпринять. Ему уже было известно, что Хатуна в темнице, и появление царя он воспринял, как начало еще горших бед. Впрочем, Кей-Кавус, посылая шейха в Грузию, разрешил ему «в случае надобности» убить царя. Шейх уже собирался распорядиться подать оружие, как вдруг в молельню ворвался сам царь. Шейх пришел в ярость и прибегнул к тому оружию, которое было под рукой. После неравной схватки с царским телохранителем шейх Фаиз выбрался из сада потайным ходом и считал себя уже в безопасности, когда его схватили слуги атабека. В расчеты Мхаргрдзели не входило оставлять в живых шейха и Хатуну. Оба они исчезли бесследно. Остальные дервиши также последовали за своим «пророком».

Вокруг Лаши хлопотали лучшие лекари. Атабек, уничтожив следы своего участия в разыгравшихся событиях, направил все усилия на то, чтобы, воспользовавшись болезнью царя, помешать прибытию кипчакских войск. Он разослал гонцов к князьям всех семи провинций Грузии: их срочно вызывали на совет.

Когда князья собрались, Мхаргрдзели начал так:

— Дни тяжких испытаний наступили для Грузинского царства, наш царь сблизился с недостойными людьми, подвергнув себя такой опасности, что чуть было не сделался добычей смерти. Мы неоднократно пытались воздействовать на него, чтобы он перестал водиться с беспутными, но он не внял нашим советам и все больше склонялся ко злу. И хотя юный государь отстранил от дел нас, визирей, приближенных его великой матери, мы не сняли с себя забот о царстве Грузинском и о престоле его. И вот теперь мы спасли царя

от великой опасности и покарали злодеев, доведших его до такой беды. Но царь болен и лишен сил управлять делами государства, и потому мы призвали вас, чтобы возложить на вас бремя забот о благе царя и всей земли грузинской. Царь наш молод и неопытен. По наущению неразумных людей он нанял у кипчакского хана Котяна тридцать тысяч всадников, чтобы поселить их с семьями в Грузии.

— Где же он собирается расселить столько кипчаков? — воскликнул Хорнабуджели.

— Только-только мы избавились от их засилья, а он снова хочет заполнить Грузию ворами и грабителями! — взревел картлийский эристави.

— Тридцать тысяч воинов — это немало! Саранчой разлетятся они по стране, всю Грузию заполонят, — продолжал атабек. — Кипчаки привыкли жить в степях, и царь намерен их поселить не иначе как в Эрети и Камбечивани.

— Вот так придумали! — вскочил эретский эристави. — Не пропущу живым ни одного кипчака в мои владения!

— Где хотите, там и селите их, но к себе я не пущу ни одного! — заявил Хорнабуджели. — Довольно с нас грабежей и насилий!

— Пусть свои царские уделы населяет ими! — вставил картлийский эристави.

— Нам не кажется, что для страны снова наступили тяжелые времена, как в начале царствования пращура нынешнего царя — Давида Строителя, продолжал Мхаргрдзели. — Тогда не было среди грузин единства. Неверные теснили нас, и царские войска не справлялись одни. Только поэтому изволил призвать наемное кипчакское войско великий государь Давид. Кипчаки тогда оказали Грузии большую услугу, хотя и посеяли немало зла. Теперь же, когда грузинские племена столь умножились, что им самим недостает земель, можем ли мы расселить такое множество кипчаков с семьями? Да и, по милости божьей, царство наше не нуждается в чужеземном войске. Великая Тамар оставила в наследство сыну сильное государство. Ни с востока, ни с запада никто не угрожает Грузии, не идет на нас войною. Мы имеем надежных союзников, могущественные султаны и атабеки стали данниками Грузии. Войско наше сильно и многочисленно и побьет любого, кто посмеет замыслить зло против нас. Я не вижу необходимости приглашать кипчакских воинов. Не хочу, чтобы чужое племя стояло над грузинами. Держите меж собой совет, обсудите все и изберите лучшее решение для блага царя и царства.

Атабек кончил говорить.

Собрание зашумело. Особенно горячились эристави Картли и Кахети, чьим землям и владениям непосредственно угрожало заселение наемным войском.

Дадиани — владетель Мегрелии и эристави Рачи молчали. Оба понимали разумность царского замысла, но, видя, что атабек всеми силами противится переселению кипчаков в Грузию и большинство эристави настроено против царя, не решались противоречить. Они приехали издалека, из-за Лихского перевала, и не успели еще толком разобраться в дворцовых интригах. Неясно было, какой оборот примет дело, если царь останется жив, и что будет, если он умрет. Следовало ждать самых неожиданных событий. Правители земель, лежащих к западу от Лихского перевала, не хотели, да и не могли ссориться с картлийско-кахетинскими эристави и всесильным атабеком.

Да и ни одному князю не улыбалось сосредоточение слишком большой военной силы в руках царя. Располагая кипчакским войском, царь мог поставить на колени сегодня атабека, а завтра добраться и до остальных.

Грозящая всем опасность объединила князей, и даже те, кто в былое время пекся о государственных интересах, сейчас думали прежде всего о себе.

Никто из членов совета не выступил в защиту планов царя. Было принято решение, полностью совпадающее с намерениями Мхаргрдзели.

Грузия отказывалась от найма кипчакских всадников и переселения их на грузинские земли. Совет обязывал амирспасалара немедленно собрать войска и занять проходы через Кавказский хребет с севера, чтобы преградить путь кипчакам.