Чтение онлайн

— Она самая, — я продолжала деловито затягивать очередной узел.

— Ларисочка, милая, выпусти меня, — взмолился импровизированный мешок. — Я тебе весточку от Валентина принес.

— Брешешь ведь, — подозрительно осведомилась я.

— Ей-богу, правда, — он еще и божится! — Я теперь на вашей стороне.

— С каких это пор, вы, пакостники, хорошими стать решили?

— Не мы, а я. С тех пор, как меня в клетку посадили да разъяснили, что к чему. А еще сказали, что ты беременна. Хочу вину исправить. Вот.

Подумав, что вряд ли эти твари смогут сделать мне

хуже, чем уже есть, я развязала покрывало. Скорее всего, гаарга просто перекупили.

— Ну, хорошо. Вылезай, красна девица.

— Добрый молодец, — пробурчал гаарг, подавая мне одной передней лапкой маленький клочок бумаги, а другой — приглаживая перья.

Дрожащими руками я распрямила комочек.

"Напиши, все ли в порядке. Попробуй выманить вампира из дома", — я отчего-то разревелась, прочитав сухие слова, выведенные знакомым почерком, хотя прекрасно понимала, что не самое время разводить лирику в записках. Только одно меня успокаивало — он жив. Но ведь мог хотя бы ласковое слово добавить! Люблю, там, целую. Чурбан бесчувственный!

Всхлипывая, я села писать ответ. Благо в столе были письменные принадлежности. Я также сухо написала, чтобы он присылал гаарга каждые три дня, тогда я смогла бы сообщить о дальнейших планах. Потом сделала маленькую приписочку, что держу вампира на расстоянии. А вдруг его именно это беспокоит. Кто же поймет этих мужчин?

Валентин

Ирина тихонько зашла в комнату и остановилась, с тоской глядя на угрюмого Валентина, который, сидя на диване, безразлично нажимал кнопки на пульте. Изображения на экране мелькали, как сумасшедшие.

Спасаясь от головокружения, Ирина быстро отвела взгляд от телевизора, уставившись на вожака.

— И долго ты будешь так сидеть?

— Пока чертов гаарг не вернется, — процедил сквозь зубы он в ответ.

— Валентин, — мягко начала она. — Нельзя же так. Держи себя в руках. Ты ей нужен.

— Тогда объясни мне, дураку, — произнес он с расстановкой, — почему уже месяц прошел, а она шлет глупые отписки. Говорит, Вацлав занят в последнее время и не может никуда ее вывезти.

— Ты что несешь? Думаешь, ей там легко?

— Я сам уже не знаю, — схватился оборотень за голову. — А вдруг все изменилось. Вдруг она добровольно с ним осталась, а мне голову морочит? Ира, я не выдержу, если она отдалась ему. Я знаю, что оборотни прощают своим женам многое, лишь бы они с ними оставались. Но, видимо, во мне слишком много вампирской крови, потому что как только я узнаю, что это правда… Боюсь, я убью и его, и ее, и себя порешу…

Ирина, опустив голову, с минуту разглаживала ухоженными пальчиками невидимую складочку на идеально гладкой ткани брюк. Затем резанула Валентина острым взглядом черных глаз.

— А ребенка ты тоже убьешь? Он же у них свидетелем проходит.

Валентин застонал и взъерошил и без того лохматую шевелюру.

В этот момент раздался звон стекла, и в комнату ворвался гаарг.

— Ну, что за привычка! — возмутилась Ирина. — С тобой стекол не напасешься.

— Сколько раз говорил: оставляйте

окно открытым, — проворчал гаарг, отдавая записку вскочившему с дивана Валентину.

— Так окно-то открыто, мелкий пакостник, только не то, в которое ты влетел.

— Я что — сыщик, искать открытое окно? Вы бы его еще на чердаке открыли.

— Что там? — тихо спросила она, оставив в покое нахохлившееся синее существо.

— Завтра. Это случится завтра.

В его глазах плескалась надежда.

Лара

Нет. Это невыносимо! Невыносимо вот так сидеть в роскошном до отвращения доме и не иметь возможности действовать. Я целый месяц честно пыталась уговорить Вацлава вывезти меня куда-нибудь. Но пробуйте нормально поговорить с человеком (простите, вампиром), которого большую часть суток не бывает дома.

Видимо, случилось нечто серьезное, что требовало присутствия князя. Он даже на меня почти не обращает внимание. Месяц назад я бы этому обрадовалась, но не сейчас, когда каждые два дня прилетает недовольный гаарг и рассказывает, что никому житья нет от разъяренного Барского.

Ну, все! Сегодня с этим будет покончено! Я решительно натянула подол алого облегающего платья пониже, пытаясь прикрыть ноги хотя бы до середины бедра. Меня смущало даже собственное отражение. Когда Вацлав накупил подобных тряпок, а еще и кучу воздушного нижнего белья (воздушного, потому что оно ничего, кроме воздуха, не прикрывает), я изливалась восторгом, в душе бунтуя. До сих пор я выбирала более скромные наряды, а тут пришлось поступиться принципами и привычками. Всеми. Я хмуро рассматривала себя в зеркало. За месяц моя грудь стала больше и чувствительной до невозможности. Это иногда даже спать мешало. А кружевное белье раздражало невероятно.

Сейчас эта громадина, по моим меркам (это я про грудь), рискованно натянула тонкую ткань платья, отчего декольте опустилось еще ниже, выставив напоказ даже родинку на левой груди. Я пыталась прикрыть это безобразие волосами, но не слишком преуспела.

Прибавьте к этому оголенные ноги, по недоразумению, оказавшиеся на высоких каблуках, переливающиеся серебром глаза и покрасневший от ночных слез нос — вот и весь портрет соблазнительницы. Если, конечно, кому-нибудь нравятся маленькие девочки, примеряющие без спросу мамины наряды. Именно так я себя и чувствовала.

Вот зачем, скажите, я нужна этому вампиру? Странное, нелепое создание, да еще и беременное.

Правда, фигурка ничего, да и ножки стройные. Волосы падают на плечи красивыми волнами. Лицо тоже вроде миловидное. А контраст между серебром глаз и алым платьем вообще убийственный.

Успокоив себя таким нехитрым способом, я тряхнула волосами и вздохнула. И с каблуками придется смириться. Нужно задобрить Вацлава, а он особенно настаивал на покупке этих туфель. С этой же целью, я, скривившись, нацепила массивное колье, тяжелым ярмом повисшее на тоненькой шее. На миниатюрной фигуре оно выглядело нелепо и крикливо. Повезет, если я его не порву во время ужина. Поверьте, мне это вполне по силам!