Чтение онлайн

Тем временем Вацлав сделал движение рукой, и волчица с визгом впечаталась в стену дома. Он, было, потянулся ко мне, но Ирина уже снова бросилась между нами, опрокинув вампира на снег.

Мне стало страшно. Очевидно, что Ирина не так сильна, как вампир, и заведомо точно проиграет. Тут мой взгляд поймал серебристый отблеск на снегу. Видимо, обращаясь, Ирина уронила свой телефон. Я подхватила его и бросилась в дом, стараясь не обращать внимания на доносящиеся с улицы удары, рычание и короткие взвизги оборотня. Я выбрала первый попавшийся номер.

На том конце ответил мужской голос.

— У дома Барского вампир. Ирина с ним дерется. Но она погибнет, если кто-нибудь не придет на помощь.

— Понял, — ответил, мгновенно напрягшийся голос, и пошли короткие гудки.

Оставалось только ждать. Под ложечкой засосало, и я осторожно высунула нос за дверь.

На снегу была кровь. Борьба переместилась ближе к калитке. Ирина, явно, проигрывала, но не сдавалась. Я попыталась вызвать злость, но почему-то чувствовала себя все несчастнее и несчастнее.

Я бросилась в кабинет Барского, в который никогда раньше не заходила, в надежде найти что-нибудь из оружия. Там, над рабочим столом, на стене, висел меч. Я схватила его, едва не уронив себе на ноги, и чуть ли не волоком потащила к выходу.

Имелось опасение, что я наврежу этой железякой себе или Ирине.

Я уже ковыляла по снегу, когда из-за дома выскочили они: красивые огромные звери, оскалившие пасти в предвкушающих улыбках. Облегченно вздохнув, я потащила меч обратно. Теперь они и без меня обойдутся. Вацлав, видно, верно оценил расстановку сил, потому что через секунду его как ветром сдуло.

— Ох! Как болит голова! — стонала Ирина, лежа на диване в гостиной.

— Еще бы! — возмутилась я. — Это ж надо додуматься: броситься в одиночку против сильного серебряного вампира! Ну, подумаешь, увел бы он меня. Всем бы от этого только легче стало.

— Ага! — кивнула Ирина. — А потом бы пришлось лезть к нему в логово за некой умеющей вляпаться в историю девицей.

— Это еще зачем? — удивилась я.

— Думаешь, Барский подарит тебя ему на блюдечке? А для нас его слово — закон.

— Чушь, — фыркнула я, — после вчерашнего, я удивлюсь, если он меня сам к нему не отвезет.

— Плохо ты его знаешь, — она прижала пакет со льдом к другой шишке. — Вчерашнее происшествие и выеденного яйца не стоит. Он с утра уже, как ни в чем не бывало, отдавал приказы, и был бодр до противного.

Да, на ней тоже все ссадины заживали прямо на глазах. Я с интересом следила за ее регенерацией.

— Все равно, спасибо, — пробурчала я. — Не очень-то приятно, когда тебя ведут, как овцу на заклание, а ты еще и глупо лыбишься при этом.

— А, ладно! — отмахнулось Ирина. — Давай лучше выпьем, — я удивленно уставилась на нее. — Ну, чего смотришь? Надо же мне обезболивающего принять. Там, — махнула она рукой на противоположную стену, — бар в стене. Поищи чего-нибудь приличного. А на кухне где-то рюмки были.

— Твоя осведомленность поражает, — пробормотала я, но пошла за бутылкой.

—

Хи-хи! А Вацлав-то ничего! — хихикала Ирина, уже полностью забыв о головной боли.

— Ир, ты чего! — в притворном ужасе округлила я глаза, — Тебе же Барский нравится!

— Ну, и что, — кокетливо повела он плечиками. — Он на тебе зациклен. К тому же, — заговорщицки склонилась она ко мне, — у женщин оборотней не принята моногамность в отношениях.

— А у мужчин? — удивилась я.

— А, мужики у нас упертые! — махнула она рукой. — И поголовно все рогатые, — тут уже мы вместе хохотали. Знать бы раньше, что она такая забавная, когда напьется, давно бы напоила.

— Представляешь, они женятся только один раз и всю жизнь терпят выходки жены, — она снова хихикнула. — Запомни, лучший муж — это оборотень! Будет защищать, на руках носить, цветы дарить, бла-бла-бла… — уже откровенно понесло ее, — но иногда это так скучно! Вот мы и ищем разнообразия.

— А ты что, тоже замужем? — все интереснее и интереснее.

— Была, — кивнула Ирина. — Но он трагически погиб. Хороший был муж, — пьяно вздохнула она, — бил морды всем моим любовникам, а потом просил у меня прощения, — опять вздохнула, — боялся, что уйду. Для них же это смерти подобно! — она подняла вверх указательный палец и вытаращила глаза. — Если оборотень теряет подругу, то постепенно уходит из жизни. Сгорает, как свечка, — взмахнула она руками, — хотя бессмертный. Вот, такие дела. А у Вацлава шикарные бицепсы, — резко сменила она тему разговора, закатив глаза. — Ммм, а волосы как чудесно пахнут!

— Ты когда это заметила? — хихикнула я. — Когда он возил тебя мордой, пардон, по снегу, или пытался свернуть шею?

— Да, — восхищенно вздохнула она. — Такой сильный! Мало кто может справиться со мной. Я его, определенно, хочу, — и совсем не в тему зевнула.

Интересно, ей завтра будет стыдно за свой пьяный бред? Покачав головой, я укрыла пледом пьяного оборотня и, шатаясь, пошла наверх.

Стресс этих двух дней и алкоголь сделали свое дело: я вырубилась мгновенно.

Ночью кто-то тряс меня за плечо и даже вроде бы перевернул на спину. Я промычала что-то нечленораздельное и предложила отправиться на хутор бабочек ловить. Когда же чьи-то настырные руки попытались меня обнять, я, вроде, зазвездила нахалу в глаз. Никакой чертов гипнотизер в этот раз не смог бы пробиться сквозь мой мертвецкий сон и пьяный угар. В этом я была уверена!

С утра я высунула нос из теплого кокона одеяла и почти сразу учуяла ЕГО запах. Непередаваемо мужественный, уже ставший привычным. Он что, был в моей комнате? И не убил меня? И даже не изнасиловал? На соседней подушке лежал бумажный журавлик. Развернув его, я увидела знакомый почерк (чтоб мне так писать!): "Решила сменить тактику? Хочу напомнить, что длительный запой ведет к продолжительному пьянству".