Шрифт:
Нина, 30 лет,
Пашка, 36 лет.
На окраине спального района есть гаражный массив. Стихийно он возник – гаражи варили работники местного завода. Не для того, чтобы машины туда ставить: не было тогда машин у простых работяг, а для того, чтобы картошку, да разносолы в ямке хранить. Да хлам всякий из квартиры таскать, мало ли – пригодится. На весь гаражный кооператив было машин пять. Но время шло, менялась страна, завод захирел, а машин больше стало. И один предприимчивый
Нина. Да я уже здесь стою. Возле шиномонтажки, где еще-то! Да другой шиномонтажки! У отца которая была. У моего отца, ну я рассказывала же! Ну, гаражи где! А ты туда, что ли приехал? Господи! Ну, я же русским языком тебе объяснила, куда ехать! Все, давай, едь сюда. Я пока зайду, посмотрю. Я ж там сто лет не была. Может, там вообще труп какой-нибудь. Все. Пока.
Нина убирает телефон. Подходит к дверям шиномонтажки. Достает ключи. Долго возится с замком, наконец, открывает дверь. Потянуло сыростью и холодом.
Блин, как в могиле.
Нина проходит внутрь. Дверь гаража закрывается под собственной тяжестью. Нина достала фонарик, и теперь его прожорливый луч жадно шарит по всем углам. Вот он выхватил пустующие полки, вот какие-то коробки, хлам, груду пустых бутылок, старый велосипед, самодельную вывеску «Шиномонтаж» с облупившейся краской.
Оборудование пропил, значит. Хлам один. А я-то думала, хоть что-то ценное осталось. Ага! Жди да радуйся. Маслом срать не будешь? Отец так всегда говорил. Надо было раньше у него ключи забрать. Пока тут было оборудование. Дископрав дорогой был. Я точно знаю, в инете такой бэушный рубасов 200 стоит. Вот я дура-то. Губу раскатала. Тут на пол-ляма всего было, мне бы выше крыши хватило.
Нина светит кругом фонариком, выхватывает лучом света старое пальто, висящее на стене.
О! А лапсердак-то свой не пропил! Лап-сер-дак! Слово-то какое! Еврейское что ли? (Поет.) «Папа в ушко «майсу» скажет, засмеешься, люди разные, и песни разные». М-да.
Нина оставляет фонарик так, что он освещает пространство, подходит к велосипеду. Тренькает звонком, щупает шины, выкатывает велосипед на середину гаража, пытается прокатиться. Врезается в дверь. Дверь открывается, входит Пашка.
Паша. Ты чё делаешь? Еле нашел. Погнали в машину. Привет.
Нина. Вот! (Показывает на велик.) Советский Союз! Ничего не делается! Сколько на нем километров намотала. Первый и единственный мой велик. Отец купил.
Паша. Ну, погнали, давай, в машину, у меня уже все, накипело. (Лезет целоваться.)
Нина. Да подожди ты! Чё как животное?
Нина убирает велосипед обратно, подходит к коробкам, смотрит, что в них.
Нина. Учебник «История древнего мира», 5 класс. Раритет! Библиотечная книга. Мне всегда нравилась эта табличка в советских учебниках – ставить оценки в конце года за то, в каком состоянии у тебя учебник. Этот – на троечку. Везде уже все, что надо подрисовали и подписали. После мальчиков всегда все разрисовано. О, Борис Житков! Приставкин! Господи, а я думала, нет уже этих книг. Так странно. Астафьев. Кольцов. Что за Кольцов еще? А, стихи…
Нина перебирает книги, рассматривает их, поднося к лучу света, бегло читает.
Паша. Слушай, ты чё книги сюда приехала читать?
Нина. Странно, что он их не пропил. Хотя на фиг они кому нужны, сейчас все электронное. Скачал в инете, да сиди, читай.
Паша. Нинка, ты чё? Я с работы отпросился, наврал с три короба, несусь к тебе как угорелый, предвкушаю, так сказать.
Нина ничего не отвечает. Берет со стены пальто, бросает его на пол. Начинает раздеваться.
Паша. Ты тут что ли хочешь?
Нина. Ну а чё?
Паша. Так пойдем в машину.
Нина. Да не хочу я в твою машину, тесно.
Паша подходит к Нине, целуются. Нина ложится на спину.
Паша. Блин. Что-то я так не могу.
Нина встает на четвереньки.
Нина. Давай так.
Паша. Ты пьяная что ли?
Нина. Нет. Нормальная. Ну, давай. Давай так. У тебя же накипело.
Паша. Да я что тебе, собака что ли?
Нина. А что нет, что ли?
Паша. Ни фига себе, заявы! Вот, значит, как ты ко мне относишься!
Нина. А ты-то сам, как ко мне относишься? А? Встречаемся с тобой на полчасика, чтобы в машине на полшишечки!
Паша. А ты чё хотела-то? У меня так-то жена, у тебя муж. С самого начала было все понятно. Я тебе ничего не обещал.
Нина. Нормально! Ты так-то развестись обещал!
Паша. Ничего я не обещал!
Нина. Ты офигел что ли? А кто лез ко мне в трусы и обещал жениться?
Паша. Да не мог я такого обещать!
Нина. Мог!
Паша. Не мог!
Нина. Мог!
Нина начинает плакать. Пашка подходит к ней.
Паша. Нинок, ну не будь, как девочка маленькая. Ты же все прекрасно понимаешь, ну?