Чтение онлайн

– Почему ты так думаешь, Ландерфаг?

– Я не думаю так, я это знаю наверняка. Дело в том, Никита, что энергия жизни по некоторому неписанному закону сопрягается и может сопрягаться только с другой энергией жизни и ничем больше. Это принцип энергетического единства жизни. Проще говоря, с энергией жизни может взаимодействовать только живое и осознающее, больше ничто.

– И что из этого следует? – удивлённо переспросил Никита.

– Из этого следует то, что только что-то живое может помогать восстанавливать энергетическое тело или только живое может помогать другому человеку.

– А как же современные технологии

лечения рака – иммунная терапия, генная терапия, кибер-нож, нанолазеры? По-твоему это не лечение?

– С точки зрения целителей – это не исцеление организма и не восстановление энергетического тела, а только разрушение самой опухоли. Какой смысл в высоте скашивания травы, если её корни остаются в почве?

Методы, которые ты назвал, – это та же хирургия, лучевая терапия и химиотерапия, только в более щадящей и направленной форме с меньшими побочными последствиями. Я же тебе уже говорил, что исцеление рака – это восстановление энергетического тела и системы тонких проводников энергии и информации, а методы, которые ты назвал, этой задачи не решают. Они просто убивают одни атипичные клетки, на месте которых чуть позднее вырастут такие же другие атипичные клетки, поскольку изначальная структура энергетического тела при этом не была восстановлена.

– Ты говоришь о рецидиве, Ландерфаг?

– Да, я говорю именно о рецидиве, который неизбежен после любого противоопухолевого лечения, если при этом не восстановлена изначальная структура энергетического тела или тела души. Это примерно то же самое, что скашивание газона. Ты сколько угодно можешь стричь траву на газоне, хоть до самой земли, но всякий раз он будет отрастать заново, поскольку сохранена его корневая система. То же самое и с опухолью. Пока не будет восстановлена повреждённая структура энергетического тела, атипичные клетки будут появляться и расти снова. Я же тебе уже говорил, что в восстановлении структуры энергетического тела и состоит главная сложность лечения рака.

Как заворожённый, Никита слушал Ландерфага, вникая в каждое сказанное им слово, поскольку сталкивался с новым для себя знанием и пониманием проблемы лечения рака.

– Допустим, что твоя точка зрения верна, но что ты скажешь, Ландерфаг, когда будет создано лекарство от рака и рак будет побеждён?

– Рак никогда не будет побеждён, ты слышишь, Никита, ни-ког-да, – по слогам вывел Ландерфаг. – Рак – это результат естественного отхода человека и всего человечества от своей духовной целостности и силы. Рак – это результат забвения человеком правильного образа жизни, который способствует накоплению внутренней энергии.

Именно поэтому, чем больше человечество будет погружаться в мёртвый, искусственный и нечеловекомерный мир, тем слабее энергетически будет человек и тем больше будет риск заболеть раком. Так что не питай иллюзий, мой друг.

– Но почему ты так уверенно об этом заявляешь, Ландерфаг? Я понимаю, что у тебя есть основания не доверять науке, но ведь многие виды рака медицина уже научилась излечивать? – возмутился Никита.

– И что с того? – ухмыльнулся Ландерфаг. – Стив Джобс, Линда Маккартни, Эдит Пиаф, Уго Чавес, Ив Сен Лоран, Джо Кокер, Марчелло Мастрояни, Дмитрий Хворостовский, Олег Янковский, Александр Абдулов и многие другие, умершие от рака, – им как-то помогла твоя высокая наука? А ведь у них были большие связи и возможности для того, чтобы воспользоваться

лучшими достижениями науки.

Ты ведь и сам знаешь, Никита, что на сегодняшний день в мире нет ни одного зафиксированного случая безрецидивного излечения глиобластомы, так зачем тешишь себя иллюзиями о чуде?

– Но ведь человек должен во что-то верить, ты же сам говорил, Ландерфаг.

– Должен, несомненно, но человек должен верить в себя, прежде всего, и в свои собственные силы, а не в волшебную пилюлю, которая совершит чудо за человека. В духовном целительстве нет никаких чудес, всё подчинено математически точному знанию об использовании энергии. Если хочешь знать, рак – это поединок со своей отсроченной смертью и это проверка человека на стойкость и силу.

Рак даёт человеку уникальную возможность ощутить на своём левом плече тяжёлую костлявую руку смерти для того, чтобы…

…а вот это и есть главный вопрос для всех невежд и бессмертных.

Если уж ты так любишь науку, то могу тебе сказать, что за последние 30-40 лет эффективность лечения рака в мире в среднем выросла не более чем на 7%. И это при всех вложениях в клиническую онкологию. Тебе не кажется, что это практически ничто для проблемы цивилизационного порядка?

– А разве у целителей и в альтернативной онкологии дела обстоят лучше?

– Нет, не лучше. Подлинных целителей уже практически не осталось, во всяком случае в Беларуси я не знаю ни одного уровня Вартимея, а в альтернативной онкологии сплошное шарлатанство, поэтому перспективы в онкологии, отнюдь, не радужные. Заговорились мы тут с тобой, а нам уже пора возвращаться, – сказал Ландерфаг и начал складывать остатки провизии в свой вещевой мешок.

Сентябрь в этом году выдался на редкость тёплым и до самой середины держалась практически летняя погода. Налибокские леса являли в это время само очарование самых изысканных и ярких красок начала осени. Некоторое недоверие к Казимиру, которое ещё было вчера, полностью исчезло после сегодняшнего доверительного разговора, который произвёл на Никиту очень сильное и неизгладимое впечатление, открыв те стороны и грани личности целителя, о которых Никита не мог и подумать.

Больше всего Никиту удивило то, что Ландерфаг, будучи целителем– отшельником, не хуже профессионального врача-онколога разбирался в вопросах онкологии. Эти два практически несовместимых аспекта его личности – свободное владение современным научным знанием и владение тайным целительским знанием об энергии, не давали уму Никиты покоя. Именно поэтому на обратном пути он решил продолжить разговор на интересующую его тему.

– Ландерфаг, скажи, а ты много знаешь людей, которым помог метод Вартимея?

– Я их не считал, но думаю где-то с десятка два или чуть больше наберётся, – несколько безразлично ответил Ландерфаг.

– Всего лишь? – разочарованно произнёс Никита.

– А тебе этого мало? Это же два десятка человеческих судеб, которых привёл ко мне дух и которым я постарался помочь в меру моих сил и знаний. Ты, наверно, хотел услышать цифру пару тысяч?

Казимир усмехнулся и добавил:

– Целители не работают с толпами, целители работают только с отдельными людьми и то не со всеми, а лишь с теми, кто этого достойны и на кого им указывает дух – главная действующая сила. Кроме этого, у меня было немало людей и с другими проблемами.