Чтение онлайн

– Хочешь? – спросила она.

Он по-прежнему был шутливо настроен.

– Что ты имеешь в виду?

– Чай, дорогой. Даже у супермена сегодня больше ничего бы не получилось.

– Эй! – сказал он. – А как насчет сегодняшнего вечера? Как ты смотришь на то, чтобы пообедать со мной и Лаки?

Едва заметная нотка удивления прозвучала в ее голосе:

– Ты всегда обедаешь со своей дочерью?

– Ну... да, почти всегда. У нас это как-то вошло в привычку.

– У нее разве нет друга?

Он поморщился.

– Она была замужем

за тем еще типом – абсолютное ничтожество. Это моя вина.

– Твоя? Почему?

– Я выдал ее замуж совсем девчонкой. Думал, делаю ей как лучше, а получилось наоборот. Она развелась с ним, когда я жил за границей. Теперь она с головой ушла в бизнес – знает о делах не меньше меня самого.

– И вы все время проводите вместе? – закончила Сьюзан суховато.

– Нас обоих это устраивает.

«Зато меня не устраивает», – подумала она про себя, а вслух сказала, широко улыбнувшись:

– Чудесно. Пообедаем втроем. Похоже, Лаки очень интересная девушка. Я буду очень рада с ней познакомиться поближе.

Матт позвонил Лаки раньше, чем Джино. Он холодно поздоровался.

– Ты на меня злишься? – спросила она.

– Ну что ты? Я восторгаюсь, когда мне приходится вылезать из постели в два ночи и увольнять первоклассного комика, который не сделал абсолютно ничего плохого.

– Не говори «я восторгаюсь». Так выражаются только мастодонты из каменного века.

– Спасибо.

– Пожалуйста.

Наступила гнетущая тишина, которую в конце концов нарушила Лаки:

– Кем ты его заменишь?

– Поющей монашкой. От нее люди просто толпами бросятся за столы.

– Ха, ха. Он очень огорчился.

– Еще бы бедняга не огорчился. Такой удар по самолюбию.

– Печально.

Она помолчала, потом добавила:

– Ты заплатил ему за все две недели?

– Даже дал премию.

– Тогда все в порядке.

– Раз ты так говоришь, тогда конечно.

Она положила трубку и подумала, что хорошо бы никогда больше не увидеть Ленни Голдена. Впервые мужчина отверг ее. Впрочем... даже если бы он и пошел ей навстречу, его все равно пришлось бы уволить. Он попал в безвыходную ситуацию. Вообще-то, сам виноват. Разве не он все и начал днем, около бассейна, налетев на нее, как жеребец-производитель? Конечно, физически он бесспорно привлекателен, но не в ее вкусе, ее никогда не привлекали мужчины с внешностью Роберта Редфорда. Лаки предпочитала мужчин смуглых и твердых, от которых исходит ощущение угрозы. И вообще, за кого он себя принимает? Она терпеть не могла подобных типов.

Тут до Лаки внезапно дошла забавная сторона ситуации. Мистер Сердцеед сел в лужу. У него получается, только когда все идет по его сценарию.

Она надеялась, что он усвоит преподанный ему урок.

Желтый, чистейшей воды бриллиант на мизинце вдовы Мартино ярко блестел в луче света.

Лаки мрачнела и мрачнела.

Еще один великолепный вечер. На сей

раз они всего лишь втроем. И эта сука постоянно отпускает шпильки в адрес Лаки – явный признак приближающейся опасности.

Конечно, внешняя благопристойность тщательно соблюдалась. Сьюзан была вся спокойствие и очарование. Но Лаки не пропустила ни одного камешка из тех, что летели в ее огород.

Она не поддалась на провокации, понимала, что ее нарочно заводят, но перед Джино взрываться не следовало ни в коем случае. Сьюзан как раз и хотела вывести ее из себя. Сьюзан желала ссоры.

Поэтому Лаки оставалась невозмутимой. Она улыбалась, пропускала мимо ушей вопросики с подковыркой, смеялась и шутила, и лишь в ее черных глазах горела ярость. Как пролезла в их жизнь эта хваткая бабенка?

– Ну, что скажешь? – гордо спросил Джино, когда Сьюзан наконец вышла в дамскую комнату.

«Я скажу, что у тебя начинается старческий маразм».

«Я скажу, что она стерва».

– Ну, по-моему, она очень... гм... – она запнулась в поиске подходящего определения, – привлекательная. – И добавила шутливо: – Но не кажется ли тебе, что она чуточку старовата для кобеля Джино?

Лаки упомянула кличку, которую он носил в молодости.

Коста поведал ей все об этой стороне его жизни.

Джино провел пальцем по старому шраму на щеке, еще одном воспоминании давно прошедших дней, и печально улыбнулся.

– Мне не нужны двадцатилетние, с ними не о чем говорить. Мне не нужны тридцатилетние, они только и думают, как бы тебя заарканить. Сьюзан как раз по мне.

– А сколько ей лет?

– Не знаю, не интересовался. Сорок с чем-то. Какая разница?

«Сорок с чем-то, как же! Ей, по меньшей мере, хорошо за пятьдесят!»

– Наверное, она вышла за Тини совсем молоденькой. Кажется, они прожили тридцать лет? – невинно поинтересовалась Лаки.

– Нет. Скорее двадцать.

– А я где-то читала, что тридцать.

– В самом деле?

По крайней мере, она зародила в нем подозрение, что вдова Мартино старше, чем он полагал.

– Прости, дорогой. – Сьюзан вернулась свеженапудренная, подкрашенная и окруженная ароматом.

Лаки с трудом подавила ярость. Она не могла больше сидеть здесь.

– Я пойду гляну, как идут дела в казино. Не возражаете?

Возражали ли они? Да прыгни она с крыши отеля, они и бровью бы не повели.

Близняшки восторженно приветствовали Ленни. Он не видел их восемнадцать месяцев, и его поразила произошедшая с ними перемена. В Нью-Йорке они представляли собой пару девиц довольно-таки заурядной внешности. Не уродин, но и не ослепительных красавиц. Теперь они превратились в богинь. Платиновые блондинки (раньше их волосы были мышиного цвета), с носами соответствующей формы, матовым загаром, роскошными фигурами и сногсшибательными бюстами (прекрасный образец калифорнийского силикона).