Лаки
Шрифт:
Он посмотрел на нее грустными собачьими коричневыми глазами.
Не хотите ли выпить? – спросил он. По-английски он стал говорить гораздо лучше.
Яуже пью, – ответила она.
В его взгляде сквозило желание. «Со мной».
Витос Феличидаде, покоритель сердец. Миллионы женщин во всем мире покупали его пластинки и жаждали его тела. Лаки смотрела на него как на пустое место.
– Сегодня я слишком занята, – очаровательно улыбнувшись, сказала она. – Может быть, как-нибудь в другой раз.
Ему даже нравилось, когда ему
А действительно, чем ей заняться, когда закончится вечер? Она чувствовала возбуждение, адреналин играл в ее крови. Ей ни за что не захочется остаться одной.
Секс.
Почему бы и нет.
С незнакомцем. С кем-нибудь, кого она никогда больше не увидит.
– Пей. Соси. Нюхай.
Тим Вэлз отдавал приказы, а Бриджит беспрекословно подчинялась, потому что была вне себя от счастья, оказавшись в его обществе.
Он заставил ее пить неразбавленную водку. Гадость, как лекарство. Но она выпила все, потому что не хотела показаться маленькой.
Потом он расстегнул брюки, приказал ей встать перед ним на колени и сунул ей в рот свою «штуку». Только его «штука» оказалась не такой, как у ребят из деревни рядом со школой, а вялой и мягкой, как игрушка из мягкой резины.
Она очень старалась, но ничего не произошло. Бриджит не слишком огорчилась. Она терпеть не могла тот миг, когда теплая солоноватая жидкость вдруг заполняла ей рот. Она терпеть не могла, но мальчишки любили. С Тимом Вэлзом, похоже, дело обстояло иначе.
Оттолкнув ее, он запихнул свое хозяйство обратно в брюки и направился в противоположный угол комнаты. Порывшись в ящике комода, он извлек оттуда маленький пакетик с белым порошком, который он аккуратно насыпал в две прямые полоски на мраморной крышке стола. Затем он передал ей свернутую в трубку банкноту и скомандовал в третий раз: «Нюхай».
Она узнала порошок. Кокаин. Одна из девочек в школе – дочь богатого араба – все время его нюхала.
Бриджит доводилось курить травку, но кокаина она не пробовала никогда. Она недоверчиво нюхнула, закашлялась, подавилась, и две аккуратные полоски белого порошка разлетелись по сторонам.
Черт! – воскликнул Тим. – Ты что, новичок?
Простите, – виновато выдохнула она.
Простите, – ворчливо передразнил он, вновь доставая свой драгоценный запас. – А теперь нюхай. Как надо.
Вторая попытка ей удалась, и вдруг она почувствовала себя так хорошо!
– Раздевайся, – скомандовал Тим Вэлз.
Она колебалась только секунду. Обычно мальчики сами раздевали ее, и это происходило в темном поле или на заднем сиденье чьей-нибудь машины. На сей раз все было по-иному. Он сам был иной.
Повинуясь его пожеланиям, она лихорадочно, как во сне сорвала с себя белое платье, бюстгальтер и трусики. Она как-то странно себя чувствовала – смесь возбуждения, ожидания и страха.
Когда
Бриджит едва сдержала отчаянный вопль. Он делал ей больно, и в то же время волны наслаждения накатывались на нее, и она перестала себя контролировать. Чудесные волны наслаждения.
Что-то происходило с ней, только она не знала, что именно.
Он сильно шлепнул ее по заду и начал дергаться как сумасшедший.
Приятные ощущения чередовались с болезненными, и она закричала, умоляя его перестать.
Однако он не остановился, пока не кончил с глубоким вздохом, а потом скатился с нее и раскинулся прямо на полу.
Она вздрогнула и попробовала встать. Когда ей это удалось, ноги казались ватными, дрожали и были липкими от крови.
– Одевайся, девочка, и иди домой, – сонно пробормотал он с пола. – Еще увидимся как-нибудь.
Неужели он не понимал, что лишил ее девственности?
Очевидно, нет.
Она не знала, что делать дальше, поэтому собрала свои вещи и быстро оделась. Потом написала свое имя и лос-анджелесский номер телефона Олимпии и Ленни и засунула листок под телефон.
Тим Вэлз спал.
Она слышала его удовлетворенное посапывание, пока за ней не захлопнулась дверь.
– Я хочу позвонить Ленни, – объявила Джесс.
Матт улыбнулся.
– Знаешь, я думал, что у тебя с ним роман. Я пытался заставить себя относиться к нему хорошо, но ревновал как безумный.
Идиот! – ухмыльнулась она. – Почему ты так долго собирался открыть мне свои чувства?
Он развел руками.
Только послушайте ее. Можно подумать, что ты меня поощряла, когда я начал за тобой ухаживать. Твоя реакция была убийственной, дорогая моя.
Да, потому что ты казался мне очень противным. – Она тут же добавила: – Тогда.
Спасибо.
Пожалуйста.
Жаль, мы не в Лас-Вегасе. Мы могли бы заняться этим сегодня же ночью.
Ее улыбка стала еще шире.
Мы так и сделаем.
Правда?
Держу пари, мистер Трайнер.
Ну вот и ты наконец! – воскликнула Лаки. – Куда ты запропастилась?
Так, ходила, смотрела, – невинным голосом ответила Бриджит.
Ее щечки порозовели, но во всем остальном она оставалась такой же, как всегда.
Мне не нравится, когда ты вот так исчезаешь, – выговорила Лаки. – Когда захочешь походить и посмотреть, скажи мне, я выделю кого-нибудь тебе в провожатые.
Я не ребенок, – возразила Бриджит, подумав про себя, что наконец-то стала совсем большой, ибо, без сомнения, чувства, недавно испытанные ею в обществе Тима Вэлза, превратили ее в настоящую женщину. Он взял ее девственность, и хорошо, что он, а не какой-нибудь неотесанный деревенский мальчишка.