Лаки
Шрифт:
– Потребуется время.
– Наплевать.
– Их адвокаты предпримут ответные шаги. Они попытаются любыми способами вас опорочить.
– Я готова ко всему.
– Последуют задержки, отмены заседаний – а в конце концов вам придется обратиться в суд.
– Чего я и хочу.
– Мы начинаем путешествие. И, сев в поезд, уже нельзя будет передумать и сойти.
– Начинайте!
После ее ухода он взял в руки пресловутый журнал – глянцевую порнографическую дешевку под названием «Кончай!». Мэри Лу было отведено шесть страниц. Фотографии делал явно не профессионал, но кем бы ни был тот, кто снимал
Стивен узнал имя ее прежнего дружка, издателей и распространителей журнала. Насколько он мог судить, она имела неплохие шансы на успех в судебном процессе.
Анна Робб трудолюбиво выстукивала на пишущей машинке. Она уже закончила четыре главы «Кэрри Беркли о красоте и стиле». Дела шли неплохо.
Она зевнула и потянулась. «Определенно настала пора устроить перерыв», – решила она и направилась в гостиную квартиры на Манхэттене, которую делила со своим любовником. Он спал на кушетке, не сняв очки с носа и рассыпав по полу лист рукописи.
Она подобрала их и бережно разбудила его.
– Я заснул, – прокомментировал он очевидный факт.
Анна взглянула на часы «Картье», купленные им для нее в качестве рождественского подарка и с удивлением увидела, что уже за полночь.
– Поздно, – сказала она, – сварить какао?
Он встал с кушетки.
– Лучше ничего и не придумаешь.
– Иди ложись, я принесу.
– И не забудь шоколадное печенье.
– Как можно?
Он смотрел по телевизору окончание «Ночного шоу», когда Анна вошла в спальню с подносом, на котором стояли две дымящиеся чашки с какао и коробка английского печенья.
– Я работала над книгой Кэрри Беркли, – сообщила она.
Он открыл коробку.
– Ну и как идут дела?
Она присела на краешек кровати – маленькая, похожая на птичку женщина с некрасивым лицом и теплой улыбкой.
– Очень хорошо. Я полагаю, книгу ждет успех.
– Надеюсь.
– Но хочу тебе кое-что сказать.
– Что?
– Под всем этим блеском и позолотой прячется какая-то тайна.
Он не сводил взгляда с телевизора.
– В самом деле?
– О да. Определенно, – кивнула Анна. – Кэрри Беркли могла бы рассказать действительно интересную историю. Ты же знаешь, какой у меня нюх на такие вещи.
Он откусил кусочек печенья.
– Ты настоящий Шерлок Холмс.
– Нет. Но у меня хорошо развит инстинкт. К тому же я умею читать между строк и восстанавливать пропущенные страницы.
Она замолчала, с интересом глядя на экран, где дрессировщик демонстрировал ведущему Джимми Карсону какое-то маленькое, но шустрое животное.
– Я бы предложила ей написать автобиографию. А ты как считаешь?
– Давай сперва посмотрим, как пойдет книга о красоте.
– Думаешь, она станет прилагать большие усилия, чтобы помочь нам рекламировать книгу?
– Понятия не имею.
Анна тонко улыбнулась.
– Ты мог бы убедить ее. Ты ей нравишься.
– Что ты хочешь сказать?
– Снова мой знаменитый инстинкт. Она спросила меня, женат ли ты. Я ответила, что ты живешь с женщиной. – Она мягко рассмеялась. – Но не стала уточнять, что со мной.
– Ерунда. С чего ты взяла, что я ей нравлюсь?
Анна с удивлением подняла бровь.
– Уж не затронула
Он смешался.
– Ты иногда ведешь себя как дура. Ей, наверное, уже под семьдесят.
– И тебе тоже, – напомнила Анна.
– Глупости, – пробурчал он.
– Я рада, что ты так считаешь.
Анна допила какао и пошла в ванную готовиться ко сну. Фред Е.Лестер невидящими глазами смотрел на экран телевизора, не замечая смешных трюков, которые проделывали мистер Карсон и веселая обезьянка. Его мысли парили в давнем, давнем прошлом.
У Фредди, яснолицего и разговорчивого студента колледжа, наступила пора каникул. Ему хотелось выпить и повеселиться, и его приятель, Мел Уэбстер, нашел для него девушку. Ее звали Кэрри, и она была очень красивая – и черная. Фредди шокировало то, что ему придется провести время с чернокожей. Его семья происходила с юга страны.
– Господи! – прошептал он Мелу. – Так она же – шоколад.
– Ну и что, – ответил Мел. – Ты что, никогда не слышал о шоколадном пудинге?
«А почему бы и нет? – подумал Фредди. – Почему бы и нет?»
Дальше он мало что помнил. Череда ночных клубов, море выпивки. Предвкушение ночи с цветной. Шампанское лилось рекой, и все здорово напились.
Следующее воспоминание... Они с Мелом и с девчонкой Мела едут на квартиру. Оказываются на большом чердаке, оборудованном под жилье, с кроватью в каждом углу. Мел и девица сразу же устроились на одной из кроватей и приступили к делу, а Фредди рухнул на другую и заснул. Казалось, прошло всего несколько минут, как он заснул, а его растолкала Кэрри. Она была такой хорошенькой, а ему так хотелось! Так почему же не заняться тем же, что и Мел с подружкой?
Она отчаянно сопротивлялась, но он был сильнее и одолел ее. Она лежала под ним, совершенно беззащитная. Он понимал, что насилует, но не остановился. Ну и что такого? Она получает то, чего в глубине души сама хочет, – чего хотят все женщины.
Потом она потребовала денег. Он разозлился, швырнул ей все, что имел при себе, взял ключи от машины спящего Мела и неверной походкой пошел прочь.
Улицы были пустынны, и он хотел поскорее добраться до дому и смыть с себя запах черномазой суки. Он несся сломя голову, не думая ни о ком, на повороте выскочил на встречную полосу и лоб в лоб врезался в грузовик.
Очнулся он через несколько месяцев в больнице, где выходил из коматозного состояния. Его лицо, испещренное ужасными шрамами, напоминало подробную дорожную карту. Но его родители могли себе позволить самую дорогую пластическую операцию. Много месяцев он провел то дома, то в больницах – и постоянно перед ним стояло лицо Кэрри. Он изнасиловал ее – и потому наказан.
С тех пор его жизнь переменилась.
Прошли годы. Фредди женился на хорошей женщине, которая родила ему двух прекрасных детей. Он организовал издательскую фирму и с течением лет сумел стать одним из самых преуспевающих издателей Нью-Йорка. Как-то в 1960 году на благотворительном балу он увидел ее, Кэрри. Несмотря на шикарное платье и ухоженный вид, на дорогую прическу и бриллианты на шее и в ушах, он узнал ее сразу же. Чувство вины вернулось к нему с новой силой. Он молил Бога, чтобы она его не вспомнила. Не вспомнила.