Лаки
Шрифт:
Он многое мог бы сказать ей. Например, для начала: «Зачем ты велела прогнать меня?» Но слова путались у него в голове. Он просто хотел обнять ее.
Она глубоко затянулась сигаретой и щелчком бросила ее за борт. Не говоря больше ни слова, будто заранее все решив, они прижались друг к другу, словно ничего более естественного нельзя было вообразить. Всю усталость, все напряжение вечера у него как рукой сняло.
Она целовала его, ласкала языком его язык, ее руки нежно гладили его лицо, затем в спешке страсти
Отвечая на ее поцелуи, он освободил ее груди из плена тоненькой блузки.
– Я хочу тебя, – бормотал он. – Всегда, везде я хочу тебя.
Лаки слабым жестом попыталась оттолкнуть его. Она не хотела прогонять Ленни. Он пробуждал в ней давно уснувшие чувства. Он доводил ее до такой степени возбуждения, о которой она уже забыла. Он звал ее в опасное путешествие, и она не находила в себе силы отказаться.
Они молча целовались и ласкали друг друга, пока не настала уже его очередь отпрянуть.
– Ты что, нарочно меня дразнишь? – спросил он хриплым голосом.
– Я никогда не дразню, – ответила она, расстегивая молнию на его брюках и опускаясь на колени. – Никогда.
И он взлетел до вершин рая, и вновь оказался на земле.
– О Боже! – воскликнул Ленни. Он знавал хороший секс, плохой секс, посредственный секс, но никогда не испытывал ничего столь эротичного и волнующего, как с Лаки Сантанджело.
– Весь обед я мечтала об этом, – ее глаза блестели в темноте. – Нечто вроде подарка на прощание.
– Эй, леди, если вы так прощаетесь, хотел бы я узнать, как вы здороваетесь.
Она не засмеялась.
– Я действительно прощаюсь. Никому из нас не нужны проблемы. Сегодня мы вдвоем видели сон... сказочный сон. А теперь нам пора вернуться в реальный мир.
– Ты смеешься надо мной? – Он схватил ее за руки. – Ты действительно любишь того старика, твоего мужа, или вышла за него по расчету?
– Не твое дело, – резко ответила она. – И, если уж мы начали задавать вопросы, почему ты связался с Олимпией? Тебя покорил ее очаровательный характер или ее астрономический банковский счет?
Он смял ее в объятиях, заставил прогнуться назад и склонил голову к ее груди.
– Нет! – вскричала она.
– Да, – настаивал он. – О да, да.
Она обо всем забыла в его руках. Что-то случилось с ней. Никогда после Марко она не испытывала такой страсти. А Марко умер пять лет назад...
Она чувствовала испуг и одновременно восторг. Все доводы разума развеялись как туман, когда он с силой прижал ее к себе. И она снова хотела его.
Капитан Пратт, скрючившись на четвереньках на верхней палубе, едва не свалился за борт. «Он уж эти богатые! Они ничем не отличаются от всех прочих. Интересно, что сказал бы мистер Станислопулос о происходящем?»
А впрочем, что он мог сказать? Только сегодня днем Димитрий Станислопулос отвел
Капитан Пратт встал и отряхнул пыль с колен. Любопытно, на сколько потянет такая история? Английские газеты любят скандалы и сплетни – особенно о супербогатых. «Ньюс оф зе уорлд» или «Санди миррор» отвалят целое состояние за некоторые из известных ему эпизодов. Не говоря уж о «Энкуайере» и «Стар».
Да, капитан Пратт не сомневался, что, когда ему придет время уйти на покой, он не пропадет.
– Мы сошли с ума, – бормотала Лаки, собирая по палубе предметы своего туалета и лихорадочно одеваясь. – Совершенно сошли с ума. На нас мог наткнуться кто угодно. Яхта кишит слугами. Мы сошли с ума. Я уверена.
– Можешь не повторять больше. Ты меня убедила.
– Это секс, только секс, – упрямо заявила Лаки. – Ты и сам это знаешь, ведь правда?
Он прямо посмотрел ей в глаза.
– Не знаю, как у тебя, но моя семейная жизнь закончилась прежде, чем начаться. Я женился на Олимпии безумной ночью в Лас-Вегасе в церкви Любви и чести – можешь себе представить?
Она кивнула.
– Я хорошо ее знаю. Хористки таскают туда деревенских простаков, если те выигрывают больше сотни в казино.
– У меня тоже тогда голова шла кругом, только по другим причинам. Я обкурился до одеревенения: отходил от связи с редкостной стервой, и вообще хотел погубить сам себя. Понимаешь?
– Начинаю понимать.
– Ты, возможно, ты и есть та самая женщина, которую я искал всю жизнь. Только меня сбивали с пути толпы блондинок.
– Хороший секс еще не любовь, – мудро заметила Лаки.
– Но он не идет ни в какое сравнение с плохим сексом.
– Правда.
– Я всегда говорю только правду.
– Когда она тебе выгодна.
– Что ты имеешь в виду?
– Да брось, Ленни. Ты же сердцеед, гроза женщин. И ты даже не в моем вкусе.
– А с чего ты взяла, что ты – в моем?
Они оба расхохотались.
Лаки легонько дотронулась до его щеки и не смогла удержаться, чтобы не сказать:
– Ленни Голден, я не знаю, что здесь происходит, но, по-моему, что-то случилось с нами.
– Да, как удар грома, – ответил он.
– И блеск молнии.
– Не просто секс.
– Нет.
– Нечто большее.
– Верно.
– Гораздо большее.
– Да.
– А мы даже не знаем друг друга.
Она долгим взглядом посмотрела на него. Сколько всевозможных чувств сразу. Прежде чем она сообразила, что сделать или сказать дальше, на них налетели Алиса и Гораций.