Лабиринт
Шрифт:
– Ну добро, тогда звони!
Кладу трубку, и опускаю свой пылающий лоб на холодный стол.
Хорошо бы немножко успокоиться, подумать обо всем. Лежу так на руках какое-то время и мне, в общем и целом, хорошо. Хотя я не знаю, что будет дальше!
Будущее окутано сплошным мраком неизвестности, жаль, операцию Катюше мы так и не сделали. Но зато выбрались, я - в особенности. Впрочем, ещё не совсем выбрались. Вот когда мы выйдем из самолёта в Борисполе, тогда я смогу, наверное, сказать себе - слава Богу, теперь все!
Картина,
Когда он выходит ответить на звонок, сестра делает большие глаза и шепчет мне: «Женя! Он классный».
– Смотри, не влюбись, - смеюсь, замечая как мои слова явно зарождают какие-то мысли в ее светлой головушке. Ой, нет, только не это, - не советую!
– Почему?
– Видишь ли, я сама когда-то была влюблена в него. Поэтому знаю, о чем говорю, - отвечаю честно.
– И что?
– в Катиных глазах разгорается настоящее любопытство.
– И ничем хорошим для меня это не закончилось, - вздыхаю.
– В смысле?!
– В коромысле, - снова смеюсь, - не бери в голову! Глупый детский роман, первая влюблённость. Она очень редко бывает на всю жизнь. Мы просто разъехались в разные стороны, и все закончилось.
– Но он любил тебя?!
– Я думаю да, но это было слишком давно, как-будто даже не с нами.
– Но он помог нам!
– Да, но Алекс очень изменился, поверь. И я до сих пор не понимаю, какие цели он преследует. Будем надеяться, что добрые! Знаешь, к сожалению, в жизни не бывает только черного и белого, есть ещё миллион оттенков серого. Не пятьдесят, - улыбаюсь.
– А он женат?
– Не знаю.
– И тебе не интересно?
– Интересно. А ещё мне интересно, что будет с нами дальше, и как быстро мы попадём домой! Ты не забыла принять таблетки?
– Нет! Опять ты со мной как с маленькой, - отрезает она.
– Катя, не смей так говорить. Я просто очень беспокоюсь о тебе, - произношу без эмоций. Но, Боже мой, как я устала! Это, наверное, самая длинная неделя в моей жизни.
Если, конечно, забыть о времени юности, когда каждый день казался бесконечным и это было приятное ощущение.
Отхожу от нее, вглядываясь в густую мглу за окном. Отовсюду светятся огни города, и это странным образом успокаивает. Ловлю себя на мысли, что жду, когда Алекс позовет меня.
Мне так сложно признаться в этом даже себе самой! Но время идёт, а он все не появляется в этой комнате.
Может и хорошо, что он не ночует с нами - не знаю, смогла ли бы я заснуть, зная, что он где-то за стенкой. Меня волнует его присутствие, или ожидание дальнейших инструкций?
Наконец, снова не выдерживаю. Поворачиваюсь к сестре.
– Кать, пойду, поищу его. Алекс скоро уезжает!
Катюша выглядит искренне огорчённой:
– А как же мы?
– Вот это я и попытаюсь
– А почему меня не позвала?
– спрашивает недовольно.
– А чтобы ты лишнего не сболтнула, и папа не напридумывал себе того, чего нет!
– снова говорю ей правду и только правду.
Изнывая от нетерпения, иду по направлению к кабинету Алекса. Там пусто. Сердце почему-то начинает предательски колотиться, мешая думать. Передвигаю непослушные ноги в сторону его спальни, уже куда медленнее.
Темно, но дверь туда приоткрыта. Самую малость. Остановившись на цыпочках у порога, прислушиваюсь. Уйти или заглянуть?
– Смелее, - слышу голос Алекса, вызывающий во мне сладкую дрожь, потому что его самого я нигде не вижу.
Сделав шаг, всматриваюсь к темное пространство, и наконец замечаю только кончик зажженной сигареты. Судя по всему, у окна. Он затягивается, выпускает струю дыма вверх. Неловко топчусь возле входа в комнату.
– Можно включить свет?
– Нет.
Теряюсь. Похоже, диалог заходит в тупик. А как же наши инструкции?! Не наощупь же мне его здесь, в самом деле, искать. Инстинктивно оборачиваюсь в пустой коридор - что, если придет Катя?
– Если беспокоишься, чтобы нам не помешали, можешь зайти и запереть дверь изнутри, - слышу его насмешливый комментарий.
– Зачем это?
– предложение кажется мне подозрительным, и я остаюсь на месте, - подождать тебя в кабинете?
– Хочешь сигарету?
– отвечает он вопросом на вопрос, - могу угостить своей.
Ерзаю, переминаясь с ноги на ногу.
– Нет, спасибо. Я не курю.
– Ты такая правильная, - еще затяжка, - милая.
Я все еще не понимаю, что означает такое поведение. Разговор ни о чем?
– Когда ты уезжаешь?
– интересуюсь обеспокоенно.
– Через полчаса.
– Ты.. еще будешь как-то инструктировать меня?
– С удовольствием, - он неслышно спрыгивает с подоконника и приближается. Невольно отступаю.
Алекс быстро настигает меня, а я вжимаюсь лопатками в стену, удивляясь, что допятилась до нее так скоро.
– Мне это не нравится!
– произношу скороговоркой, в самом деле испытывая гремучую смесь каких-то смешанных чувств и ощущений.
– Что именно? Я ещё ничего не сделал, - он совсем близко.
– Ещё? Кажется, сюда Катя идёт, - пытаюсь прошмыгнуть мимо, но Алекс легко перекрывает мне путь, снова впечатывая в стену:
– Никто не идёт, не волнуйся так! И не ври.
К своему ужасу наблюдаю, как дверь с тихим щелчком закрывается прямо перед моим носом. Мы с ним вместе оказываемся в кромешной темноте.
Я слышу беспомощно-оглушительное биение своего сердца, а низ живота сводит сладкой судорогой от невидимого, но осязаемого и теплого объятия.
– Да что с тобой?! Отпусти, - вырываюсь. Он тут же отпускает меня.