Чтение онлайн

– Можно?
– спрашивает он, сидя напротив хозяина кабинета в кресле посетителя. Тот усмехается:

– Тебе можно все, Спенсер.

– Звучит неприлично, - его визави подтягивает пальцами фотографии, раздвигая веером перед собой.

– Знакомые лица?

– Возможно, - задумчиво отвечает Спенсер. Синеглазый, темноволосый, он представляет собой образец чистой мужской красоты, с четким, чуть резковатым профилем, очень чувственными губами и правильными чертами лица. Только пытливый взгляд может как-то выдать в нем опасного человека, - у тебя есть их имена, Хилл?

Хилл кивает.

– Можешь

полистать папочку. Список прикреплен на первом листе.

– Очередная партия?

– Что-то вроде.

Спенсер справляется довольно быстро, а затем возвращает папку, аккуратно вложив в нее изученные фото стопкой.

– Поработаем вместе, - изрекает он с улыбкой, - я буду говорить с Костнером по поводу того, чтобы подключиться к вам. Сегодня.

– Это приятно! Но что тебе известно, Алекс? Это как-то может быть связано с твоими террористами?

– Да, напрямую. Если позволишь, я дам тебе информацию попозже, нужно проверить кое-что, - Алекс Спенсер поднимается, - спасибо! Извини, дела.

– Агент А?

Алекс смотрит на Хилла выжидательно, он уже у дверей.

– Тусанем вечером?

– Вряд ли, - агент уровня А улыбается, - вечером я надеюсь уже быть в командировке.

– Далеко?

– Штаты. Это ненадолго, вряд ли Костнер даст мне больше пары дней.

– Удачи!

– Вот она мне точно пригодится, - Алекс хмыкает, - и тебе удачи, до встречи.

– Ну ты держи меня в курсе дела, и все такое.

– Само собой. Будь другом, скинь мне все, что у тебя есть по этому фонду!

– Без проблем, в течение часа будет, только закончу с Мелиндой.

– Договорились.

Сорок минут спустя

– Каким образом это связано с террористами, агент А?! Вы же понимаете, что затягивать операцию по ликвидации «Алькатраста» нельзя.

– Да, я понимаю. Но надежный источник проинформировал меня, что один из руководителей «Алькатраста» может быть связан с фондом, мне нужно проверить его контакты.

– Что за фонд? Его разрабатывает Хилл, насколько я помню, он идет в связке по одному из его дел.

– Подключите меня к Хиллу. Это преступная организация, они занимаются черной трансплантацией с привлечением доноров-граждан стран третьего мира, как правило, и сотрудничают с полулегальными экспериментальными лабораториями..

– Нам это не интересно! Кто их контакт?

– Это я и собираюсь выяснить. Контакт может повлиять на ход нашей операции.

– Где?

– Нью-йорк.

– Хорошо, - худощавый высокопарый старик устало потирает переносицу, но уже в следующую секунду он по-прежнему собран. В его кабинете с высокими потолками, которые уходят вверх и буквально теряются в темноте, царят холод и полумрак. Теплый здесь только ободок света, отбрасываемый на стол исполинского размера старинной настольной лампой. Вся мебель в кабинете старинная, возможно даже раритетная, в каком-то викторианском стиле. Зато оргтехника на столе старика ультрасовременна, - в вашем распоряжении два дня. И я жду подробный отчёт.

Агент А коротко кивает.

– Вы работали больше года над «Алькатрастом», - замечает старик, - и добились разрешения на проведение операции на самом высоком уровне. Это серьёзный успех! Сейчас каждый ваш шаг, даже малейший, должен быть осмотрительным,

не забывайте. Без санкций не действуйте.

– Я понял, - агент А также серьёзен и собран, - и очень хорошо осознаю все риски, мистер Костнер. Я могу приступать?

– Приступайте.

Глухо. Невезение. Мы совсем одни!

Стараясь не падать духом, выхожу из телефонной будки с улыбкой. Улыбка для Кати.

Сама же просчитываю варианты - что дальше? Никто не отозвался, а те, с кем довелось пообщаться, оказались или однофамильцами людей, которых я вспомнила, или не вызывающими доверия, а может быть, просто какой-то шестое чувство, инстинкт, не позволил мне довериться им хоть немножечко.

Ну и ладно, зато я попробовала. Зато мы на свободе.

Возвращаемся в метро, чтобы добраться Бронкса - один из районов Нью-йорка, большинство населения которого состоит из латиноамериканцев. Это далеко не лучший и не самый спокойный район, но там реально найти недорогое жильё на пару дней. Скоро вечер, а значит надо поторопиться!

Конечно, душа моя стремится сейчас в крупнейший русский анклав совсем другого района этого города, Бруклина - Брайтон Бич. Остро хочется русской речи и привычной еды. Иллюзии дома. Там тоже полно недорогого жилья, но если нас ищут - а я почти уверена, что это так, то наверняка сработает стереотип, что славяне едут поближе к своим.

В любом другом случае мы бы уже были на Брайтоне.

– Катюнь, давай прикупим где-то еды и поселимся в одном симпатичном райончике, он для нас, как это ни странно, самый безопасный сейчас, - я умалчиваю, что его населяют сплошь латиносы и афроамериканцы. Ох, как бы не вляпаться в приключение, хотя нам ли говорить о приключениях! Пятнадцать лет назад я бывала и здесь, ничего очень страшного не припомню. Хотя, что вообще может быть страшно в семнадцать лет, да ещё и в компании человека, которому доверяешь не то, что свою жизнь… всю себя! Хмурюсь, отгоняя непрошеные воспоминания. Как-то не до них.

Но здесь они неизбежны, и я смиряюсь с ними, я принимаю их. Почему-то было больно, когда ни один абонент с его именем, а их всего-то два, не оказался тем самым. Только из-за невозможности помочь? Или что-то ещё? Такое давнее, забытое, что щемит сердце, - вот, кажется, на этой станции можно выйти и купить продуктов. Пойдем, Кэт!

Бредём потихоньку.

Я не хочу искать магазины в неспокойном Бронксе. Мы с нашими дорожными сумками привлечем внимание всякого сброда, это к гадалке не ходи. И без того рискуем! Стараюсь максимально все сделать «на берегу». Тащу все вещи на себе, нахожу лавочку, зону wi-fi. Там быстро ищу жильё в Бронксе через Катин телефон. Черт, да, пришлось включить опять.

В Нью-йорке днем с огнем не сыщешь интернет-кафе. Мы так устали, обе, что чувство опасности совершенно притупилось. Даже почти уже не испытывая страха, сбрасываю вызов с незнакомого номера. Мысленно посылаю абонента в далекое пешее.

Катя молчит, повесив нос. Равнодушно слушает, как я созваниваюсь по нескольким вариантам. Бронирую по телефону маленький номер в захудалом отеле, сейчас главное, чтоб нас взяли. Радостно направляюсь за едой в ближайший супермаркет, оставив Катю с вещами и переживаю страшно, но другого выхода нет.