Чтение онлайн

Элис кивнула.

— Тогда мы стали бояться, что расшифровка — только вопрос времени. Француз Жан-Франсуа Шампольон упорно бился над разгадкой и в 1822 году нашел ее. Чудеса древности, ее магия, заклинания: от записей на пеленальных папирусах мумий до «Книги Мертвых» — все стало открытым для прочтения. — Он помолчал. — И с тех пор то обстоятельство, что две из трех книг лабиринта находятся в руках людей, способных обратить их во зло, стало нас серьезно тревожить.

Слова его прозвучали как предостережение. Элис поежилась. Только сейчас она заметила,

что стало прохладней. Вечерело, и солнечный свет за окном окрасился в розовые и оранжевые тона.

— Но если это такое опасное знание, почему Элэйс или другие стражи не уничтожили книги, пока они были в их руках? — спросила она.

И почувствовала, как замер Одрик. Элис поняла, что ее вопрос попал в самое сердце, затронул главное, ради чего и велся весь рассказ, хотя сама она еще не видела сути.

— Если бы знание было ненужным, тогда да, может быть, так и следовало поступить.

— Если бы? А для чего оно нужно?

— Стражи всегда знали, что Грааль дает долгую жизнь. Вы сказали, это дар, и… — он вздохнул, — я понимаю, что многим это так видится. Но не всем.

Резко замолчав, Одрик потянулся к стакану, сделал несколько больших глотков и тяжело опустил его обратно на стол.

— Вечная жизнь дается с определенной целью.

— С какой? — торопливо спросила Элис, испугавшись, что он замолчит.

— За прошедшие четыре тысячелетия силу Грааля не раз призывали, когда была нужда в свидетелях. Великие патриархи-долгожители христианской Библии, Талмуда, Корана… Адам, Иаков, Моисей, Магомет, Мафусаил — пророки, чей труд нельзя было исполнить за один срок жизни, назначенный человеку. Каждый из них прожил сотни лет.

— Да ведь это иносказание, — заспорила Элис. — Аллегория.

Одрик покачал головой:

— Они жили веками. Жили, чтобы донести до потомков свидетельства истины своего времени. Ариф, убедивший Абу Бакра утаить разгадку письменности древних египтян, дожил до падения Монсегюра.

— Пятьсот лет?!

— Они жили, — просто повторил Одрик. — Представьте себе жизнь бабочки, Элис. Целая жизнь, такая яркая, но с точки зрения человека она длится всего один день. Время можно понимать по-разному…

Элис оттолкнула назад стул и отошла от стола. Она уже не понимала, какие чувства испытывает, чему верит.

— Символ лабиринта, который я видела на стене пещеры и на вашем кольце, — это символ подлинного Грааля? — спросила она, обернувшись.

Он кивнул.

— А Элэйс? Она знала?

— Сперва сомневалась, как и вы. Не верила в истину скрытого на странице книги, но берегла ее из любви к отцу.

— Она поверила, что Арифу больше пятисот лет? — настаивала Элис, даже не пытаясь скрыть сомнения в голосе.

— Сперва не поверила, — признал Одрик. — Но со временем увидела правду. И когда пришел ее черед, сумела произнести слова — и понять их.

Элис вернулась к столу, села.

— Почему Франция? Зачем было переносить туда папирусы? Почему было не оставить на месте?

Одрик улыбнулся.

— Ариф перенес папирусы

в Святой Град в X веке христианского летоисчисления, и там они оставались спрятанными под полями Сефаля. Почти сотню лет, пока к Иерусалиму не подступила армия Саладина. Тогда Ариф выбрал одного из стражей, молодого христианского шевалье по имени Бертран Пеллетье, чтобы отправить папирусы во Францию.

«Отца Элэйс…»

Элис заметила, что улыбается, словно получила весточку от старого друга.

— Ариф понимал, — продолжал Одрик, — во-первых, что вставленные в книгу папирусы будет легче сохранить. И во-вторых, с тех пор как по дворам Европы начали кружить слухи о Граале, легче всего было скрыть истину под наслоениями мифов и легенд.

— Рассказывали, что Чаша Христова хранилась у катаров, — подхватила Элис.

Бальярд кивнул.

— Последователи Иисуса из Назарета не ожидали, что он умрет на кресте, но он умер. Его смерть и воскресение вызвали к жизни множество рассказов о священной чаше или кубке, дающем вечную жизнь, — о Граале. Не знаю, как воспринимали эти рассказы тогда, но несомненно одно — распятие Назарянина породило волну гонений. Многие бежали из Святой земли, и среди них — Иосиф Аримафейский и Мария Магдалина. Они отплыли во Францию и принесли с собой, по преданию, древнюю тайну.

— Папирусы Грааля?

— Или сокровища, драгоценности из Храма Соломона. Или чашу, из которой Иисус Назарянин пил на Тайной Вечере и в которую собрали его кровь, пролитую на кресте. Или пергаменты, свидетельствующие, что Христос не умер на кресте, а остался жив, на сотни лет скрылся в горах и пустынях вместе с избранными учениками.

Элис, онемев, смотрела на Одрика, но прочитать что-либо на его лице было не легче, чем в закрытой книге.

— Что Христос не умер на кресте… — повторила она, не веря ни своим ушам, ни словам.

— Или другие истории, — спокойно продолжал Бальярд. — Кое-кто утверждает, что Мария с Иосифом высадились не в Марселе, а в Нарбонне. Из века в век в народе рассказывают, что в Пиренеях скрыты сокровища.

— Так значит, не катары хранили тайну Грааля, — проговорила Элис, складывая в уме кусочки головоломки, — а Элэйс. Они передали ей свою святыню.

Элис перебрала в голове цепочку событий.

— А теперь пещера лабиринта открыта.

— И впервые за сотни лет книги могут быть собраны вместе, — продолжил Бальярд. — И хотя вы, Элис, не знаете, поверить мне или пропустить мимо ушей россказни сбрендившего старика, есть люди, которые не сомневаются.

«Элэйс поверила в существование Грааля!»

В глубине души, глубже доводов рассудка, Элис не сомневалась: старик говорит правду. Хотя здравому смыслу трудно было примириться с этим знанием.

— Мари-Сесиль, — тяжело напомнила она.

— Этой ночью мадам Л'Орадор войдет в пещеру лабиринта и попытается призвать Грааль.

Элис стало не по себе.

— У нее ничего не выйдет, — поспешила она успокоить себя. — «Книги Слов» у нее нет, и кольца тоже.