Лабиринт
Шрифт:
– Нет, сэр. Не знаю. Захожу в него только тогда, когда надо показать рабочим, как обрезать эти проклятые деревья. И потом, я беру с собой лестницу, чтобы найти выход.- Он хмыкнул.
* 4 *
Через минуту они уже были у террасы.
– Забавно,- сказал Фицбраун,- в большинстве лабиринтов очень легко найти выход. Такое впечатление, что старик боится лабиринта. Вам так не показалось?
– Что называется "Мизмейз" - поместье или лабиринт?- спросил Маллет, ставя ногу на нижнюю ступеньку.
– И то и другое,- ответил Фицбраун.- Поместье назвали в честь лабиринта, который в той или иной форме
– Спасибо,- поблагодарил Маллет.
– И поговорю с Биллом. Вы с ним знакомы? Отличный парень - один из немногих библиотекарей, которые действительно знают свои книги. Он эксперт в лабиринтах вообще, а в этом - в особенности.
Они поднялись на террасу.
Внешняя дверь была открыта, а внутренняя открылась, когда они подошли к ней. Слуга повел их через просторный мрачный холл к кабинету.
* 5 *
Дверь кабинета внезапно распахнулась, из комнаты вышел высокий молодой человек и, ни на кого не взглянув, размашистым шагом направился к парадной двери. Маллет и Фицбраун отличались высоким ростом, более шести футов, но молодой человек возвышался над ними почти на голову. Незнакомец был худ, костюм из серой фланели болтался на нем как на вешалке, и от этого он казался еще выше.
– Примерно шесть футов и восемь дюймов,- прикинул Маллет,- если не больше.
Фицбраун согласно кивнул.
– Гипофиз.
– Он выглядит больным. Лицо все желтое.
– Он действительно болен,- сказал Фицбраун.- До ста лет точно не доживет.
Слуга доложил о них, и они вошли в кабинет. Алитея и Анджела сидели на некотором расстоянии друг от друга спинами к окну.
– Миссис Баттеруорт?- проговорил Маллет, шагнув к Алитее.
– Добрый день,- сказала та.- Это моя сестра. Анджела, дорогая, думаю, тебе следует покинуть нас.
– Я не уйду,- заявила Анджела.
Сестры действительно оказались красавицами - память не подвела Фицбрауна. Доктор остался стоять у двери и разглядывал девушек. Он отдал бы пальму первенства темноволосой Алитее: она буквально ошеломляла своей красотой. Какое совершенство черт, особенно она прекрасна в профиль, с восторгом отметил он, когда девушка повернула голову к Маллету. У нее гладкая и очень светлая, почти белая, кожа, причем отсутствие румянца не портит ее, никогда не скажешь, что у нее болезненный вид. "Крепкая как лошадь",- решил Фицбраун, когда она протянула мягкую, округлую, покрытую легким золотистым загаром руку. Какой гладкий лоб, как будто за всю жизнь она ни разу не испытала тревог и волнений. А еще гладкий лоб свидетельствует о ее стойкости опытной лгуньи - Фицбраун сделал этот вывод, несмотря на то что слишком мало знал девушку. Темные завитки обрамляли точеное личико - "с фиалкой в косе, с нежной улыбкой на медовых устах", почему-то вспомнилось ему. Ради женщин с такими лицами, как у Алитеи,- именно с такими, как сейчас, когда она не пускает в ход свое очарование,- мужчины идут на убийство. Фицбраун переключил свое внимание на Анджелу, Она тоже выглядит крепкой как лошадь. У нее тоже точеное личико, как у сестры, но на этом сходство кончается. Вообще-то
Сейчас на ее щеках розовел сердитый румянец.
– Я никуда не уйду!- еще более раздраженно повторила она.- Я останусь здесь. Мои свидетельские показания не менее важны, чем твои, к тому же они будут более точными.
– Хорошо, дорогая,- мягко проговорила Алитея.- Давай не начинать с ссоры. Наши гости хотели бы присесть и задать нам несколько вопросов.
Она плавно повела рукой. Маллет и Фицбраун, выбрав наименее хрупкие стулья из тех, что стояли поближе к сестрам, сели.
* 6 *
– Сначала я попросил бы вас сообщить мне основные факты,- начал разговор Маллет.- Мне известно следующее: ваш отец, мистер Хатли, Августин Хатли, час назад был найден в сердце Мейза. У него был проломлен череп, причем совершенно очевидно, что рана не могла быть получена в результате несчастного случая. Удар нанесен тяжелым деревянным предметом...
– Крокетным молотком,- подсказала Алитея таким тоном, что всем стало ясно: забавное совпадение названия орудия убийства и имени суперинтенданта не ускользнуло от нее.
– ...который был найден рядом с ним,- мрачно продолжал Маллет.- Моей первой задачей является осмотр тела. Не могли бы вы попросить кого-нибудь проводить меня в лабиринт? Как я понял со слов вашего садовника, в нем легко заблудиться.
Алитея посмотрела на Анджелу. Анджела никак не отреагировала на ее взгляд. Она сидела сложив руки на коленях с таким видом, будто размышляла о чем-то более важном, чем случившееся несчастье.
Обе девушки молчали, и Маллет встал.
– Подождите минутку,- сказала Алитея.- Вашу просьбу непросто исполнить. Видите ли, единственные, кто знает дорогу в лабиринт,- это я и моя сестра. Отец, естественно, тоже знал. Мы намеренно скрывали это от посторонних.
– Зачем?- спросил Маллет.
– Так казалось забавнее,- ответила Алитея.
– Так пожелал отец,- заявила Анджела.- Ему нравилось заводить гостей в лабиринт и оставлять их там. Они часами искали выход.
– Тогда, боюсь, одной из вас придется сопровождать меня,- сказал Маллет.- Сожалею, что должен поторопить вас, но время дорого. Возможно, вы, миссис Баттеруорт?
– Почему я?- удивилась Алитея.- Анджи, дорогая, иди ты. Тебе же так хотелось поучаствовать во всем этом.
– Нет,- отказалась Анджела.
– Разве у вас нет плана?- поинтересовался Маллет.
– Отец уничтожил все планы,- ответила Алитея.
– Возможно, кто-нибудь из слуг проводит нас.
– Отец запрещал слугам заходить в лабиринт.
– Но они же обрезали тисы. Садовник рассказал нам, что брал с собою лестницу, чтобы видеть весь лабиринт.
– Он делал это только в присутствии отца,- пояснила Алитея.- Отец держал лестницы под замком и выдавал их только тогда, когда требовалось обрезать деревья. Как бы то ни было, никто из челяди и тем более старый дурак Портер не запомнил план лабиринта.