Чтение онлайн

Главное имперское ведомство безопасности ( РСХА ) было детищем Рейнгарда Гейдриха, старшего заместителя Гиммлера, портрет которого впервые представлен во весь рост на этих страницах. Оно сконцентрировало под контролем полдюжины (?) человек ( одним из которых был Шелленберг ) все силы шпионажа и разведки, допросов и арестов, пыток и казней, от которых, в конечном счете, зависит диктатура. Его функции были поделены между семью управлениями, из которых здесь необходимо упомянуть лишь о четырех. АМТ III, под руководством Отто Олендорфа, вело разведывательную работу в Германии и в оккупированных странах; его дополняло АМТ IV, старое гестапо, под руководством Генриха Мюллера было создано "для борьбы с оппозицией государству"; АМТ V под руководством Артура Небе регулировало деятельность криминальной полиции (крипо), в чьи обязанности входила борьба с преступлениями.

АМТ IV, куда

сначала был назначен Шелленберг, имело множество ответвлений.<$F "РСХА, АМТ IV(?) А,В было ответственно за облавы, транспортировку, расстрелы и умерщвление газом по меньшей мере трех миллионов евреев." Эдвард Крэнкшоу,"Гестапо", Патнем, Лондон, 1956 г.> Шелленбергу, как главе АМТ IVE, была поручена контрразведывательная работа для гестапо на территории Германии и оккупированных стран. В июне 1941 г., во время вторжения в Россию, он возглавил и реорганизовал АМТ IV, службу зарубежной разведки. И наконец, летом 1944 г., после ликвидации Абвера, разведывательной службы германского Верховного командования ( который с ведома возглавлявших его адмирала Канариса и генерала Остера использовался в качестве прикрытия подпольной антигитлеровской оппозицией ) Шелленберг принял на себя дополнительную ответственность за германскую военную разведку и, таким образом, удовлетворил свои честолюбивые мечты о руководстве единой зарубежной разведывательной службой.

Шелленберг никогда не относился к числу нацистских вождей. Его фотография редко появлялась в газетах, его имя мало кому было знакомо. Он принадлежал к числу политиков, действовавших за кулисами, к "техническому персоналу" диктатуры, и он - единственный из членов этой в высшей степени важной группы, кто написал свои мемуары. К счастью, Шелленберг был гораздо более заинтересован в том, чтобы описать увиденное им, чем создавать очередную апологию(?) режима. Он обладал настоящим талантом портретиста. Мюллер, Риббентроп, Кальтенбруннер, Канарис и сам Гиммлер буквально оживают перед нами и несут на себе тот оттенок человечности, без которого поистине фантастические элементы в их поведении и высказываниях выглядели бы просто неубедительно. Никто из них не произвел на Шелленберга столь глубокого впечатления, как Гейдрих, и страницы, посвященные описанию его взаимоотношений с Гейдрихом, "человеком с железным сердцем", одним из лучших в книге.

Во внутренней политике нацистской Германии ( как и любой диктатуры ) господствовала жестокая и не прекращающаяся борьба за власть не только между соперничающими организациями - Главным имперским ведомством безопасности, министерством иностранных дел, министерством пропаганды, Верховным командыванием и нацистской партией - но также и внутри каждой из них.Шелленберг был знатоком обоих видов интриг, да он и должен был им быть, если хотел выжить. Поскольку он постоянно нахрдился в обществе Гейдриха и Гиммлера и пользовался их доверием, он дает нам ценные свидетельства постоянного возрастания могущества руководителей СС. Его злейшими врагами оказались сотрудники его "родного" РСХА - Кальтенбруннер ( преемник Гейдриха) и "гестапо-Мюллер". И лишь длительное расположение Гиммлера позволило Шелленбергу избежать их попыток уничтожить его.

В обязанности Шелленберга входила организация разведывательной работы за рубежом и это означало, что он мог следовать курсом политики Гитлера и наблюдать ее последстия в отношении врагов, в отношении союзников Германии и оккупированных стран. Его деятельность была особенно тесно связана с двумя регионами - оккупированной территорией России и Дальним Востоком; в обоих случаях его мемуары значительно дополняют наши знания. Он подробно описывает шаги, которые были предприняты для внедрения германских агентов за линию фронта, в Россию, а так же шаги по предовращению проникновения коммунистических агентов в Германию. Он видел возможности, упущенные в России из-за упрямства приверженности Гитлера политике неразборчивой жестокости, и он дает любопытную информацию о попытках Японии выступить в качестве посредника между Германией и Советским Союзом. Из этих сомнений вырос его собственный честолюбивый план ( офрмившийся, согласно его собственным подсчетам, уже в 1942 г. ) - с помощью своего влияния на Гиммлера способствовать заключению компромиссного мира.

По ряду вопросов Шелленберг хранит благоразумное молчание. Так, он едва упоминает о концентрационных лагерях или о массовых убийсвах евреев, хотя ответственность за все это лежит на Гиммлере и СС. Всего лишь одно или два предложения отводит он германской антигитлеровской оппозиции и заговору 20 июля 1944 г., о котором ему должно быть многое известно, уже хобя бы из-за той роли, которую ликвидация заговора играла

в его планах получить контроль над Абвером.

Заключительный эпизод, в котором он в первый и последний раз пытается непосредственно повлиять на ход главных событий, убедив Гиммлера начать самостоятельные переговоры о мире, уже хорошо известен.<$F Ср. Х.Р.Тревор-Роулер,"Последние дни Гитлера", Макмиллан, Лондон,1950; Граф Бернадотт, "Занавес падает", Кноиф, Нью-Йорк,1945 г. и "Мемуары Керстена", Хатчинсон, Лондон, 1956 г.> Но Шелленберг более живо, чем кто-либо другой, освещает ту атмосферу полной оторванности от жизни, в которой нацистские вожди существовали в последние месяцы войны, а также полный крах их руководства. Одного лишь предложения о самостоятельных действиях было достаточно, чтобы повергнуть Гиммлера в состояние нервгного кризиса, и Шеленбергу пришлось даже привлечь астролога, чтобы укрепить решимость Рейсхсфюрера СС. Вряд ли был еще когда-нибудь человек, облеченный такой властью, которую он был бы абсолютно не в состоянии использовать ни на что другое, кроме выполнения приказов своего патрона. Поэтому не удивительно, что Гитлер, подозревавший всех и вся, никогда не чувствовал для себя угрозы в росте могущества Гиммлера. По приведенным выше причинам я считаю, что мемуары Шелленберга, помимо чисто художественного интереса, представляют собой значительную ценность в качестве исторического свидетельства.

После падения Германии Шелленберг нашел убежище в Швеции у графа Бернадотта и по его предложению использовал время для подготовки отчета о переговорах, в которых он принимал

7

Инцидент в Венло.

Контакт с британской секретной службой.
– Моя личность сменилась.
– Первая встреча с Бестом и Стивенсом.
– Подозрения голландской таможни.
– Наша вторая встеча и преложения Западных держав.
– Переговоры остановлены.
– Планы похищения.
– Бест и Стивенс похищены.

Вернувшись в Берлин я отчитался перед Гейдрихом о работе, проделанной в Руре и изложил свои соображения по поводу того, что несколько агентов контрразведки - это явно недостаточно для столь важного региона. Гейдрих внимательно выслушал меня. "У вас будет возможность все это изменить, - сказал он, - но прежде чем вы займетесь этим, у меня для вас есть другая работа. Вот уже несколько месяцев, как мы установили очень интересный прямой контакт с британской разведкой. Поставляя им дезинформацию, мы сумели проникнуть в их организацию. теперь наступил момент, когда мы должны решить для себя, собираемся ли мы продолжать игру или прекратим ее, удовлетворившись тем, что удалось узнать. Я считаю, что вы именно тот человек, которому следует заняться этим делом, и я хочу, чтобы вы немедленно собрали весь необходимый материал и изучили его - составьте свое собственное мнение а затем изложите мне ваши рекомендации".

Я сразу же углубился в относящиеся к этому делу документы, и постепенно стала вырисовываться следующая картина:

В течение нескольких лет в Нидерландах работал секретный агент F479. Туда он приехал как политический эмигрант, и, продолжая выступать в качестве такового уже после того, как он начал работать на нас, он сумел установить контакт с британской военной службой. Он делал вид, что связан с с ильной оппозиционной группой внутри Вермахта, которая очень заинтересовала англичан. Ему стали придавать столь большое значение, что его донесения пересылались прямо в Лондон и через неог мы получили возможность внедрения непрерывного потока дезинформации. Кроме того. он создал собственную сеть информаторов и сумел установить Контакт со "Вторым бюро". После начала войны британская разведка стала проялять еще больший интерес к установлению контактов с мнимой оппозиционной группой. Им казалось, что они могут использовать деятельность этих офицеров-заговорщиков для свержения гитлеровского режима. В тот момент, когда я подключился к делу, операция достигла решающей стадии; англичанам пообещали встречу с высокопоставленным представителем оппозиционной группы.

Внимательно изучив это дело и обсудив его с теми, кто уже занимался им, я пришел к выводу, что продолжать игру выгоднее, чем прекратить ее. Поэтому я решил ехать в Голландию сам, чтобы встретиться с агентами британской секретной службы, использовав для этой цели документы капитана Шеммеля, сотрудника транзитного управления OKW. Я узнал, что в транспортном управлении действительно есть такой капитан, который отбыл в длительную командировку на Восток.

После утверждения моего плана я поехал в Дюссельдорф, где устроил резиденцию в небольшом частном доме. Это помещение было оборудовано для работы секретной службы и имело прямую телеграфную и телефонную связь с центральным ведомством в Берлине.