Курорт
Шрифт:
– О-о-ох!
– Но мне кажется, что просто… хорошо постараться приспособиться к местным. Мы же в их стране, и мы здесь не для того, чтобы наплевать на них и на их культуру…
– Нет, мы здесь для того, чтобы пополнить их казну!
– Прекрати! Ты же не серьезно…
– Я чертовски серьезна. И я буду говорить по-английски, и если они не будут чертовски хорошо меня понимать, то и денег с меня много не поимеют.
Она прямо кипела дерзостью и рвалась поспорить. На секунду их взгляды скрестились, ее глаза вызывающе блестели. Бретелька ее майки сползла с плеча, чуть открывая находившиеся пониже
Они только что прибыли. Это только начало. Он может все испортить, если начнет сразу. Он снял шорты прямо перед ней и потянулся за плавками, продемонстрировав расслабленный член. Надевая их, он знал, что она смотрит на него.
– Искупнуться не желаешь?
Между ними установилось хрупкое взаимопонимание. Перемирие было объявлено.
Шон заплатил за два лежака и пошел выбрать пару поновее из штабеля в углу внутреннего двора. Пока он выбирал, из ниоткуда материализовались два помощника разных возрастов и размеров и вступили в схватку за право помочь ему перенести лежаки на десять шагов до места, где они бросили полотенца. С заискивающими улыбочками и еще более умильными ужимками они пытались заинтересовать его именно в этом лежаке и именно этом матрасе, выглядевших одинаково неудобными. Новости о щедром на чаевые мужике распространились быстро. Он их разочаровал и потащил все на себе. Ему хотелось самому отработать свое недельное пособие.
– Эй, а ведь наш лох был прав! Неплохое местечко!
Так оно и было. Мраморные полы, просторные комнаты и широкий диван-кровать. Могло быть намного хуже. Пастернак распахнул холодильник.
– Смотри-ка! Бесплатный хавчик!
– Это объедки прошлых жильцов, резиновая ты задница!
– Ни фига! Апельсиновый сок, вода, рулетики…
Он вытащил все из холодильника и вывалил на диван, одновременно запихивая в рот булочку и запивая апельсиновым соком.
– Круто!
Он огляделся, жуя и разговаривая с набитым ртом:
– Все будет ништяк! Мы превратим это место в… Логово Любви!
Майки пригладил свои кудри.
– И кто же из нас, счастливцев, будет спать в атмосфере твоих испарений в том маловероятном случае, если тебе удастся кого-нибудь снять?
– Ну не знаю, ребятки. Наверное, вам придется тянуть жребий.
Мэтт улыбнулся и подмигнул ему. Пастернак ухмыльнулся в ответ.
– Ну все. Пойдемте-ка покажем девочкам, какие мы ЙА-ХХА!
Стуча кулаками в грудь, толстяк Тарзаном ринулся из комнаты. За ним никто не последовал.
Шон крепко зажмурился. Примерно в футе от него в бассейне стоял курортный старожил и трепался с мужиком, чей отпуск явно заканчивался. Как это ни удивительно, оба действительно наслаждались разговором, в один голос уверяя друг друга, что достопримечательности Коста-дель-Соль были и в самом деле абсолютными достопримечательностями Коста-дель-Соль.
– Вообще-то на бой быков сходить надо, верно? Просто чтобы можно было сказать, что ты там побывал.
– Непременно.
– Я имею в виду, просто чтобы иметь свое мнение.
– Да.
Пауза.
– Ты
– Фантастика. Ни за что бы не пропустил.
– Эти обезьяны!
– Ага. И «Маркс» тоже!
– Мэнди не очень понравилось.
– «Маркс и Спенсер»? [4]
– Бой быков. Надо было одному пойти. Шон сомневался, был ли кто-либо из этих молодых зануд вообще где-нибудь. Им еще сорока нет, а они уже разговаривают как старые ублюдки. В их гладкой болтовне и уютных животиках были некое равновесие, гармония, которая, он был уверен, позволила бы им стоять здесь и трепаться до скончания веков, и соглашаться друг с другом, пока у них не выпадут все волосы.
4
«Маркс и Спенсер» – английская сеть дешевых магазинов одежды и аксессуаров.
– Теперь мы бываем здесь каждый год.
– Мы говорили об этом прошлой ночью. Завтра утром мы улетаем, но обязательно снова купим тур. Определенно.
– В этом все и дело. Находишь место по душе и возвращаешься туда. К чему рисковать?
Старожил, не дав приятелю вставить ни слова, наслаждался своим преимуществом в несколько сезонов, проведенных под этим андалусским небом.
– Как насчет Фрихилианы?
– Иду сегодня.
– А. Надо обязательно. Считай, что не побывал на Косте, если не видел Фрих.
Шон закипал. Парень ведь только что сказал, что пойдет сегодня! Ну что за люди! Уже хреново, когда попадается такая вот парочка мастеров посредственности и начинает переливать из пустого в порожнее, но вдруг они будут ошиваться в бассейне, пока им в задницу рыбки не начнут заплывать? Новичок? Ага, ему-то они и вывалят все свои мнения и советы, хотя их никто и не просит. Если они простоят там еще какое-то время, какой-нибудь бедняга встретится с ними взглядом – и тогда ему хана.
– Давно прилетел?
– Вообще-то только сегодня.
– Правда? Тогда я тебе вот что скажу, дружище. Избегай Севильи любой ценой. Избегай ее, как долбаной чумы. Там ни хрена интересного. Помойка.
Отдаленный энергичный всплеск прозвучал как гром небесный. Хилари! Черт! Она была в бассейне. Если эти двое зануд заговорят с ней, то зацепят и его. Она позовет его познакомиться назло, из чувства противоречия. Он бросил взгляд поверх очков. Пока что она была на безопасном расстоянии у другого края бассейна. Хотя эта ситуация вот-вот могла измениться. В любой момент зануды могли ее заметить и сообразить, что здесь остался еще кто-то, кого они не удостоили чести посвящения в их опыт. Внезапно его оглушили грубые голоса.
– ЭГЕ-ГЕЙ!
– ДАРРЕН, СЫН МОЙ!
Скинхед в бассейне помахал рукой.
– ЭГЕ-ГЕЙ, СЫНОК!
Три мясоеда подбежали к бассейну, тряся сиськами.
– БЕРЕГИСЬ, БРАТУХА, ПРЫГАЮ!
Смазанное пятно клетчатых трусов и лысых голов, и – ПЛЮХ! Его окатило водой с ног до головы. Ну все. Достаточно с него. Шон отправился на прогулку.
Они миновали «Европейский балкон», в руках по мороженому.
– Что-то не видать никаких клубов, Пасти!
– Так у них нет клубов в центре города.