Чтение онлайн

Себастьян понял, что он не может вечно оставаться в магазине. Очень скоро он почувствует голод и жажду. У него не было ни воды, ни пищи. И тем не менее он забаррикадировал вход - так, словно намеревался выдержать долгую осаду. Он принес со склада ящики с картриджами, на которых были записаны книги, и уложил их от одной стены до другой. Пауки смогут через них перебраться, но все же ящики их немного задержат.

В тот момент каждая секунда свободы, каждая секунда, отдаляющая его от прикосновения волосатых лап копошащихся монстров, была для Себастьяна подобна благословению.

Вскоре

у него больше не осталось материала, чтобы строить препятствия между собою и духовным воплощением Пертоса, Дженни, Руди и Бена (теперь он именно так представлял себе пауков). Он стоял в дальнем конце торгового зала, прислонившись к стене, наблюдая за пауками, кишащими по другую сторону стеклянной двери в поисках трещины или щели.

Что они сделают, если доберутся до него?

Умертвят его? Уведут его в такое место, где не будет окон, где его закуют в цепи и подвергнут пыткам, где его станут наказывать, словно глупого мальчишку? Станут ли они пытать Битти Белину? Увидит ли он, как ей станут надевать наручники?

И тут его пронзила ужасная мысль. Может быть, они уже схватили ее, может быть, они уже пытают?

На верхней полке, у стеллажей с дисплеями, как раз напротив входной двери появился паук. Его силуэт четко вырисовывался на фоне освещенного окна. И хотя Себастьян не мог бы сказать, где у него голова, он чувствовал, что паук смотрит на него, готовясь к финальной атаке. Каким-то образом он проник через фасад - этот разведчик, подготавливающий позицию для основной армии врагов. Его появление свидетельствовало о неминуемом поражении Себастьяна.

Себастьян словно прилип к стене. Его горло пересохло. Ему захотелось снова стать маленьким мальчиком, жить дома, в лесах, выискивая под камнями сороконожек. Купаться в запруде у ручья. Собирать ягоды. Играть с Дженни...

Он задохнулся, оттолкнувшись от стены.

Паук все еще смотрел на него.

Он поспешил в глубь магазина и закрыл за собой тяжелую дверь. Теперь он был словно запечатан со всех сторон. Он не представлял себе, как могли бы пауки последовать за ним сюда.

И они не последовали. Они появились с другой стороны.

Себастьян смотрел на дверь, пытаясь угадать, что делают членистоногие с другой ее стороны, - словно ожидал, что пауки прогрызут панель, процарапают ее своими когтями. И тут что-то шевельнулось около его левой ноги, в нескольких дюймах от нее, темное на фоне светло-серого бетонного пола. Оно добралось до стены и побежало по ней в дальний угол. Паук. Коричневый, размером с ноготь большого пальца.

Когда Себастьян обернулся, он увидел пауков. Они выползали из трубы в стене.

– Нет, нет, нет, нет!
– все громче вопил Себастьян. Теперь он уже не пытался уговорить их. Вместо этого он решил преобразить реальность. Он хотел переделать пауков, воссоздать их так, как он когда-то в прошлом вновь и вновь создавал кукол.

Пауки по большей части не стремились пересечь пол. Исключая того одного, который пробежал у его ноги. Они карабкались на плинтус в поисках убежища. Они были далеко не такими агрессивными, как те, в коридоре, поскольку их не гнали вперед смертоносные пары инсектицида.

Себастьян, однако

же, не заметил этой разницы. Он видел, что пауки окружили его, и если раньше у него были какие-то шансы спастись, то сейчас опасность приблизилась вплотную. Он бросился через комнату к двери, которая вела в крошечный кабинет, в котором только и было мебели, что один стол. Себастьян закрыл за собою дверь. Она не закрывалась до конца и не могла служить надежной защитой от пауков. Себастьян быстро пересек комнату, в спешке роняя предметы. Втиснулся в крошечную туалетную комнату, примыкающую к офису, закрылся и запер дверь.

Ему казалось, что он слышит, как пауки хлынули в офис, тяжело ударяя в деревянную дверь туалетной комнаты.

Себастьян несколько раз осмотрел туалет. Наконец он заметил вентиляционную решетку с оторванной сеткой. Отверстие за нею было достаточно широким, чтобы он мог в него протиснуться, пригнувшись. Перепуганный, он просунул пальцы в широкие ячейки сетки и напряг каждый мускул своих мощных бицепсов. Сетка треснула и неожиданно оторвалась. Он упал на пол вместе с нею.

"Торопись, - думал он.
– Дженни и Пертос и Руди и Бен придут, чтобы утащить тебя в камеру, в которой нет окон!"

В шахте было темно. Тут повсюду могли шнырять пауки. Он все же решил рискнуть, ведь о тех пауках которые были сзади, он зналточно.

Себастьян ощупью пробрался мимо вращающихся лопастей вентилятора, втягивающего воздух, ухитрившись проскользнуть в нескольких дюймах от них. Он тщательно осмотрелся и обнаружил тоннель, идущий вправо и влево. Он выбрал правое ответвление и корчась заполз в него.

Теперь ему пришлось лечь на живот, поскольку труба здесь была уже недостаточно высокой, чтобы он мог пробираться пригнувшись. Он ободрал пальцы о швы в местах сварки, и в скором времени его штаны порвались на коленях. Но он был так же равнодушен к ранам, которые получала его плоть, как и к дырам на одежде. Единственное, что его волновало - это бегство.

Впереди показался тусклый свет. Он пополз еще быстрее и наконец добрался до того места, где шахта делала поворот. Когда Себастьян просунул в изгиб трубы свою голову и плечи, то обнаружил, что свет исходит от факела, который лежит на полу. Свет падал прямо на человеческую голову, которая была отделена от туловища прямо у основания черепа. Лицо головы покрывала смертельная бледность. Только на лохмотьях кожи, которыми оканчивалась шея, сохранились следы крови. Глаза головы закатились, только полоски болезненно-желтых белков виднелись из-под век. Разинутый рот был дряблым и безжизненным. Глубже виднелись ухоженные зубы.

Это была голова водителя, которую куклы уберегли от веса грузового фургона. Но Себастьян не мог знать этого. Они выбрили волосы на голове, соорудив ей вдовий козырек, и эти волосы теперь лежали мертвой белой грудой. Это была единственная здравая мысль, которая пришла в голову Себастьяну.

– Пертос, - прошептал он. И тут, в слабом свете, черты водителя, измененные космологией и состарившиеся, по-настоящему стали походить на черты кукольного мастера.

– Пертос?

Голова ничего не ответила.