Чтение онлайн

– Так вот, - продолжил он, забычковав окурок, - я не первый день топчу Аномальные и, в общем-то, знаю, как тут делаются дела. Просто так здесь никто никого кормить не будет. А теперь скажи мне, военачальник, было ли что-то такое реально серьёзное для нашего санатория за прошедшие полгода?

Якушев нахмурился. Кроме инцидента с химерой, на серьёзное более не тянуло ничего.

– Скажи, Караваев, - Артём решил взять быка за рога, - ты сейчас это всё к чему излагал? Думаешь, я этого без твоих умозаключений не знал? Или тебя не устраивает твоя служба?

– Вот что ты за человек такой?
– притворно обиделся сержант, - к нему с душой идёшь за пониманием и разъяснением,

а он тебя вот так без разгону мордой в устав. Сразу видно, что зелёный совсем, раз ещё не понял: случись тут что-то серьёзное, так все эти звания, регалии и прочая мишура окажутся тем, чем они и являются, то есть железными побрякушками и записями в бумажках. Ты ещё не допёр, где мы находимся? Тебя учили командовать ТАМ, но там - это НЕ ЗДЕСЬ. Думаешь, Михалыч мне не рассказал, как вас тут год назад "контролёр" вздрючил? Сильно тебе звание тогда помогло? А должность - твоему тогдашнему начальнику?

– Устрою-ка я этому синюшнику пару недель сухого закона, чтобы знал, о чём можно трепать, а о чём не стоит. Не посмотрю на возраст.
– Якушев понимал, что вся его власть в этой части была сплошной видимостью. Впрочем, знал он это и раньше, вот только признавать этот факт не хотелось никак.

– И о чём я тебе только сейчас говорил?
– усмехнулся Караваев.
– Мудрого старого человека, опытнейшего профессионала, к тому же, ты задумал лишить, быть может, единственной радости в его непростой и суровой жизни посредством грязных приёмов в виде использования своих звания и должности, причём. О времена, о нравы.

– Хорошо, - Артём не без усилия над собой был вынужден признать, что и впрямь погорячился, - убедил. Был неправ. Я сам не понимаю, для чего меня, как не имеющего опыта полноценной командной работы, поставили сюда главным. Но к делу: что ещё ты думаешь по поводу происходящего?

– Во, вот теперь вижу в тебе человека, а не солдатозадрачивательный станок, - Караваев держался в своём репертуаре.
– Есть у меня идейка, что поставлены мы тут, даже при всей кажущейся нелогичности, очень даже по делу. Сдаётся мне, что мы кого-то ждём. Причём этот кто-то очень важный, но вот о сроках его прохождения не знает никто, возможно даже и он сам. Может быть и такое, что пойдёт какой-то груз, но никто из нас и не догадается, что это именно то самое, ради чего мы здесь уже полгода околачиваем болтами груши. Теперь смотри - если бы в эту часть загнали простых ребят, а не Аномальными покорёженных, то замута эта вся рухнула бы через месяц-два, когда народ сначала стал бы тесно общаться друг с другом, а потом, от вынужденного безделья, начал бы искать себе развлечений. И что характерно, он бы их нашёл - тут такого хватает. Только вот от плана того осталось бы одно название...

– Приличную ты себе паранойю нагулял, - усмехнулся Артём, - у тебя точно тесты норму показали?

– Ты дослушай сначала, - неожиданно посерьёзнел Краваев, - теперь посмотри на нас. За артефактами даже по приколу никто не ходит. Синьку пьют, но опять же без экстрима и последствий, за полгода ни одного мордобоя не было даже. Как думаешь, начнись тут буча, сумел бы ты её разрулить?

Не без сожаления Якушев был вынужден признать, что и в данном случае прозорливый сержант снова оказался прав.

– Вот и я так думаю. А знаешь, почему всё так? А потому что нет у нас сплочённости. У нас каждый сам по себе, потому, как ни старайся, а нормального общения, с естественным путём вытекающими из него разногласием и конфликтами, не получается. Каждый живёт как рак-отшельник в своей раковине, в каком-то своём мирке, довольствуясь тем, что вновь оказался нужен тогда, когда шансов на то вообще не было. А это дорого стоит - пять раз подумаешь ещё, прежде

чем на сослуживца начать баллоны катить, или тому же сослуживцу в репу выписать. Вот и стараются не провоцировать. Это мы с тобой знаем, что нам билет в один конец выдали, а остальные залупаться боятся - очень им назад не хочется. Там такой халявы и за такие деньги не найдёшь. Ткни пальцем в любого из тех, кто сейчас находится на этой базе, и увидишь, что нет ни одного, кто бы во всей мере не ощутил своей ненужности и ущербности на Большой земле. А при таком раскладе желания почудить, ой, как убывает - нужность эту, вновь обретённую, терять дураков нет. И вот именно эта наша разобщённость позволяет мне утверждать, что мы, хоть и действующая часть, но отнюдь не боевая, хоть и с вооружением - для боевой такой расклад будет фатальным. Вопрос: что такое мы должны сделать? Вероятно, что-то такое, о чём мы сами не должны знать.

Караваев достал ещё одну сигарету.

– Идём дальше: много ли тут желающих проявлять инициативу? Пожалуй, ни одного, кроме только что твоей секретарши, да и у той, скорее всего, установка на то, чтобы отбивать это желание у тебя самого. Чтобы власть, к примеру, в голову не ударила, или в ненужную сторону копать не начал. Чтобы самодеятельностью не занимался, да внимания к нам не привлекал. То есть, опять же, ожидается что-то такое, замаскированное под совсем обычное, а может, даже и вида незначительного, но при этом достаточно серьёзное. Вот только на фоне всех прочих странностей не возникнет даже желания об этом задумываться.

– Подводя итог, - Караваев достал из кармана две маленьких стопки и плеснул в них водки.
– Нам создали условия, чтобы до какого-то момента мы были на этом месте, и важно именно само наше присутствие здесь. Мы не боевая часть, и я уже объяснил, почему. Вглубь Аномальных нам дорога закрыта - у нас в снаряжении ни у кого нет не то что компов, но хоть какого детектора аномалий. Угробимся там все достаточно быстро. Вывод - нам судьбой и начальством предначертано торчать именно тут. Транспорта у нас кот нассал, то есть если через эту часть что-то и пойдёт, то за перевалочный пункт нас примут в последнюю очередь. Мы не эвакуационная точка, по крайней мере, явная. Мы - муляж, имитация, в лучшем случае - просто промежуточное звено. Сраное прикрытие, только непонятно для чего. Возможно, кто-то из нас выступит курьером, но и он об этом вряд ли догадается. Ну, за знакомство.

– За знакомство, - поддержал его Якушев.

"Откуда ж вы такие рационалисты на мою голову свалились?" - подумалось Артёму, но вслух он этого высказывать не стал. Водка прокатилась по горлу расплавленной лавой, и ему стоило больших усилий не дать ей вырваться назад.

– Есть ещё более хреновый вариант, - Караев нахмурился ещё больше.
– Мы приманка, вот только не знаю для кого. В таком случае у нас тут каждый второй может оказаться с потайным дном, но тут уже ни ты, ни я на это повлиять не можем. Разыгрывают нас втёмную, и мы с тобой в этой игре даже не пешки. И не только мы.

Сержант замолчал и задумался. Артёму показалось, что эта мысль пришла к тому только что озарением. Однако тот продолжил.

– А знаешь, командир, почему я с тобой откровенничал?
– настолько серьёзным Якушеву видеть сержанта ещё не доводилось.
– Тебе приятно, когда с тобой играют без твоего ведома? Мне лично - нет. А с нами явно играют именно так. Кто за наши шкуры поручится, когда в нас отпадёт потребность? Очень, знаешь ли, не хочется становиться жертвой несчастного случая, и если я прав в своих догадках, то конец нам уготовлен именно такой. К гробу карманы не пришьешь, так что думай, начальник, думай, как вылезать из этого всего будем.