Куклы
Шрифт:
"Твоё какое свинячье дело, кто меня сюда взял?
– рассуждал он позже на дежурстве.
– Раньше надо было против моей кандидатуры возражать. Раз взяли - значит, так надо. Сам сюда, небось, тоже не за отличную службу попал".
В какой-то момент он не выдержал и вызвал Гаврилова на задушевный разговор. Впрочем, сказать, что вызвал, было бы не совсем правильным: заприметив пару раз в кабинете того слабый запах чего-то горячительного, Артём, на свой страх и риск, в один из свободных от дежурства вечеров предложил тому на пару распить беленькой. Укрепления знакомства и офицерского взаимопонимания для.
Не прогадал. Гаврилов достаточно быстро набрался и стал куда более разговорчивым, нежели в своей трезвой ипостаси. Много лишнего выболтать он не успел, но и услышанного Артёму хватило, чтобы окончательно запутаться, при этом сделав для себя несколько немаловажных выводов.
–
– А может, отдел...
– Да какой отдел. Чего "отдел"? Мы же вообще непонятно кто. Да, нас курирует ФСБ, но точно знаю, что мы к ним не относимся. Вернее, вы к ним не относитесь, но это не важно. Типа, Институт...
На следующее утро выяснилось, что операция по спаиванию командования имела лишь временный успех, да и то исключительно в процессе мероприятия: Гаврилов упорно делал вид, будто бы вчера ничего такого-эдакого не было. Знакомство, может, и укрепилось, а вот с офицерским взаимопониманием подвижек явно не наблюдалось. Но Артёму это было уже не важно - сослуживец разбудил в нём желание порыться в истории Института поглубже.
История этого учреждения читалась как хороший фантастический роман. Герои-исследователи, в сопровождении мастеров искусства войны, подобно персонажам мифов и блокбастеров, сражались с Аномальными Территориями, возвращаясь оттуда только что не на щите, с богатым уловом, при том. Фауна этого места воспринималась хтоническими чудовищами, а артефакты, вкупе с некоторыми интересными штуками производства военпрома некогда великой державы, по своей ценности уделывали сундуки с золотом былых времён на раз. Необычные, имеющие спорное происхождение в плане принадлежности этому миру штуки, да ещё и антиквариат, наследие великой в прошлом державы, в рабочем, что немаловажно, состоянии - просто сказка не только для учёной братии, но и для искателей приключений на свою задницу, ведомых жаждой лёгкой наживы. И об этих кадрах тоже говорилось, поскольку порой, благодаря своему участию в номинации на премию Дарвина, им удавалось невольно сделать вклад в копилку знаний человечества. Зачастую посмертно, впрочем. Основная масса этих жаждущих, по словам ветеранов, скорее экспериментировала в разнообразных способах переправки себя в мир иной, начиная с банальнейших отравлений неизвестного происхождения и сомнительного состава продукцией, имеющей отношение к спиртовой промышленности, заканчивая преобразованиями своей физической ипостаси в различных аномалиях. Даже если учесть, что некоторым удавалось войти в историю, и о них даже порой упоминалось в предоставленной литературе, то делалось это так себе, походя и вскользь. Упомянуть вроде надо, но так, чтобы желания у народа к сталкерёжке не особенно появлялось. Хотя смысла в этом было немного, поскольку иллюстрации и фотографии заставляли замирать дыхание, пробуждая желание немедленно сорваться с места и отправиться путешествовать тропами героев прошлых дней. Ну или тропами тех, кто хотел стать героями.
Но в реальности всё было куда как прозаичнее: обрыдлые уже мониторы, на которых отображался двор, периметр части, а также несколько комнат и коридоров внутри комплекса зданий. Изредка кто-то куда-то уезжал, кто-то приезжал, да вояки в свободное от нарядов время гоняли во дворе мяч. Артём ощущал себя лишним в этом месте, хоть и понимал, что по большому-то счёту напросился он сюда сам и если уж кого и винить, то только себя самого.
Незаметно появилось какое-то подобие уклада. Комиссий и высоких чинов не наезжало, показаний к тому не было, жизнь текла неспешным чередом. Поклав на все инструкции, Якушев притащил на пост пепельницу. К его удивлению, Гаврилов возражений не высказал. Может, понимал, что с поста Артёму лучше отлучаться как можно реже, но духу на устранение возникшей проблемы в приказном порядке не хватало, а может, потому, что ему на это вообще было пофиг, и никакой проблемы, на его взгляд, не было вовсе. Порой после дневных дежурств Якушев выбирался на крышу, откуда любовался закатами
И тогда, когда стало казаться, что это заросшее ряской болотце вряд ли что-то или кто-то в состоянии потревожить, на пост неожиданно вломился Гаврилов в полной боевой экипировке, с автоматом на плече, держа в руке лист бумаги со сканом фотографии какого-то забора из колючей проволоки, на которой висел какой-то мужик.
– Якушев, ты тут ещё пылью не зарос?
– В голосе Гаврилова скользило плохо прикрытое злорадство.
– Вставай, давай. Нас ждут великие дела.
– Ничего, что я на дежурстве?
– Считай, что я тебя с него снимаю, - мотивы такого решения Гаврилова Артёму были непонятны.
– Давай шустрее. Автомат не забудь. Машина во дворе, увидишь.
Гаврилов вышел из помещения.
"Чтоб я с тобой, мудаком, ещё раз водку пить сел - не дождёшься", - во мнении по поводу качеств характера своего сверстника, по воле судьбы ставшего командиром, Артём уже утвердился, и было это мнение не слишком-то уж позитивным. Но приказ оставался приказом, потому, оставив своего помощника бдить, не смыкая глаз, Артём направился в оружейку. Переодеваться нужды не было - инструкция в категорической форме требовала постоянного ношения бронекостюма. Выйдя во двор, он заметил стоящий там странного вида транспорт, видом своим напоминавший плод порочной страсти бигфута с инкассаторским фургоном, в котором на одном из пассажирских мест уже восседал Гаврилов.
– Шустрее лейтенант, шустрее.
– И куда едем?
– пропустив колкость мимо ушей, и забираясь на свободное пассажирское сидение, поинтересовался Якушев.
– На север Периметра, - в голосе Гаврилова сквозило нездоровое веселье.
– Жмура там интересного на колючке нашли. Наш клиент. Снимать будем. Лишних глаз нам не нужно.
"Вот значит, какие мы специалисты", - подумалось Артёму.
Машину он мысленно окрестил жмуровозкой.
***
– Значит Вы, лейтенант, продолжаете утверждать о своей непричастности к случившемуся?
– взгляд прищуренных глаз полковника Бердяева, казалось, прожигал насквозь.
– Как я уже говорил ранее, в мою компетенцию не входили полномочия, на основании которых я мог бы повлиять на принимаемые командиром части, в лице лейтенанта Гаврилова, решения, - Артём нервно сглотнул. Этот вопрос уже обсуждался неоднократно, и Якушев силился понять, с какой целью его подняли в очередной раз.
– Должен напомнить, что все решения в отношении существа принимались Гавриловым единолично.
На лице Бердяева не дрогнул ни один мускул, но Якушев мог поспорить, что возразить по данному вопросу тому нечего. Как и во время предыдущих бесед по теме того случая, впрочем. Сделать из Артёма стрелочника упорно не получалось.
"Обосрались вы тогда, ребята, по полной, когда ему это задание скинули", - злорадствовал про себя Артём. Бывшего сослуживца ему было не жалко ни капли. К командованию сочувствия он также не питал, и их проблемы были ему до одного места.
А вообще, получилось тогда хреново. Гавённо даже, можно сказать, получилось. Кто бы мог предположить, что привезённый жмур умудрится непонятным образом трансформироваться в подобие "контролёра", превратить половину персонала базы в безмозглых придурков, сделать командира своей марионеткой и с его помощью скрыться на где-то на просторах Аномальных. Артёму нечеловечески повезло: тварь, в которую превратился Максим Нимов, лаборант опального Института, по одной ей известной причине не стала делать его своей марионеткой, а только лишь усыпила. Когда "шоу" закончилось, проснувшийся Якушев обнаружил полную столовую жрущих от пуза сырую неочищенную картошку громил, в глазах которых не прослеживалось ни капельки разумности, а также нимфоманствующую парочку на третьем этаже. К тому моменту голова дежурного уже буквально раскалывалась, однако у него хватило сил добраться до тревожной кнопки. Когда вернулась машина Гаврилова (что водителя, что лейтенанта иначе как роботами язык не поворачивался назвать), на территории части уже была пара БТРов с ближайшего кордона. Спустя некоторое время приехали ребята, имевшие отношение к отделу, и приняли пострадавших под белы рученьки. До Якушева наконец-то дошло, чем на самом деле является это место.