Чтение онлайн

– Так ты меня переубеди, - недоверчиво хмыкнул Завьялов.
– А чтобы тебе лучше рассказывалось, я тебе про отряд Володина напомню. Помнишь такого?

– Ой, дурак, - вздохнул Удальцов, - ну какой же ты дурак! Ты же ни черта не знаешь кроме той лапши, которую тебе и твоим товарищам навешало на уши ваше командование! А ему, в свою очередь, навешали вышестоящие, потому что чем меньше посвящённых в такие игры, тем для него спокойнее. Я не отрицаю своего участия в расстреле володинского отряда, и, чтобы ты знал, я этим не горжусь. Но

тебе же это безразлично, равно как и то, что володинские на тот момент уже были обречены. Все, без исключений. Только не спрашивай меня, где и как они подцепили чёрную оспу, на это я ответа тебе не дам, сам не знаю. Но их лица я помню до сих пор.

Завьялов будто бы задумался - забрало шлема не позволяло разглядеть его лицо.

– Но страшно не это, - в голосе Удальцова появилась потерянность.
– Мы прошли их маршрутом, делая анализы во всех мало-мальски подозрительных местах, и ничего не обнаружили. Совсем, понимаешь? То есть, где-то на Аномальных до сих пор есть место, в котором живёт чёрная оспа. Болезнь, унёсшая множество жизней, но, казалось бы, побеждённая человечеством, воскресла. А теперь представь, что будет, если эта зараза вырвется за Периметр. У меня таких историй предостаточно. Позже много могу рассказать, а сейчас у нас есть более насущная проблема.

Коля стоял всё там же и так же. Казалось странным, что держащее его на невидимой привязи существо не предпринимает никаких действий. Но не было никаких сомнений, что стоит одной из сторон сделать ход, и ответ последует незамедлительно.

– Повторюсь, это не "контролёр", - начал вслух рассуждать Удальцов.
– Те захватывают иначе, и давление пси-фоном мы бы уже ощутили. Схожесть есть, но это - только схожесть. Матрасу говорить то, что я услышал, смысла нет. Соответственно, у меня нет сомнений, что говорила именно эта тварь. И это ещё одно подтверждение моей правоты. Но что особенно плохо - я не знаю, можно ли спасти Матраса, убив его "поводыря".

– Мертвяки же не умирают...
– Завьялов попробовал было высказать идею, но тут же был бесцеремонно перебит Удальцовым.

– Мертвяки - это мертвяки, а тут видно же, что сознание цело. Тварь взяла тело Матраса под контроль, но по каким-то причинам личность его разрушать не стала. И нет никаких гарантий, что тело Матраса просто не выключится, если попробовать каким-либо образом разорвать эту связь.

– Мужики, уходите, - неожиданно произнёс Коля.
– Я сам виноват. Меня он не выпустит, я это знаю.

– Матрас, не дури, - Удальцов был серьёзен, как никогда, - вытащим мы тебя.

– Не вытащите, - голос Коли звучал надломленно.
– Знаю, что не вытащите. Лучше уж сразу пристрелите. Представьте, что я мертвяк... Да я в любом случае не жилец. Это же так легко - нажал на спусковой крючок, и всё. Вы же это делали не раз.

Удальцов, отвернув голову к стене, чтобы не повстречаться взглядом с непонятной тварью, переместился к Завьялову и оцепеневшему Якушеву. Повисло тягучее

молчание.

– Отходим, - тихо произнёс он через некоторое время.

Сложно было сказать, какие выражения в этот момент были на лицах Завьялова и Якушева, но перечить приказу не посмел ни тот, ни другой. Не опуская оружия, все трое начали отступать к лестнице, ведущей на первый этаж. Коля, всё так же не опуская головы, смотрел им вслед, и каждый из них знал, что этот полный отчаяния взгляд им вряд ли когда удастся забыть.

Через некоторое время три бронетранспортёра покинули границы города, оставив за собой груду тел и одного из своих.

***

Бронемашину нещадно трясло на ухабах, и Якушев, забившийся в угол рядом с моторным отсеком, уже успел пару раз крепко приложиться головой об её корпус. Этого могло и не произойти, не сними Артём шлем, но от данного тяжёлого предмета экипировки шея уже даже не стонала, а выла. В салоне висело тягостное молчание - каждый обдумывал случившееся, возможно прорабатывая альтернативные варианты. До Якушева только сейчас начало доходить, куда они залезли, и что могло случиться, если бы Коля не пожертвовал собой, и тем самым, скорее всего, спас жизни всем остальным.

Взгляд Матраса не шёл из головы. Наполненный осознанием собственной обречённости, он был страшен. Артёма передёрнуло: что такое может ввести человека в подобное состояние? Но куда более жутким было понимание того, что он, Артём, сейчас трясётся в тесном, но, по здешним меркам, уютном транспортном средстве, а Коля находится один где-то там, в холодном здании, брошенный своими же, без малейшего шанса на спасение. На душе у Якушева ещё сильнее начали скрести кошки. Стало мерзко от собственного бессилия.

Удальцову это решение далось нелегко. Завьялов его явно не одобрял, но, судя по всему, и сам не знал, что бы он делал на месте начальника. Артём попробовал представить, как бы он сам, если бы был командиром, повёл себя в подобной ситуации, и понял, что, скорее всего, поступил бы также. Убиваешь тварь - убиваешь Колю. Убиваешь Колю... убиваешь Колю, а так он хотя бы остался жив. Возжелай тварь его смерти - возможностей сделать это у неё было предостаточно, но, с другой стороны, кто знает, может, смерть была бы для Матраса куда большей милостью, нежели то, что для него заготовил кукловод.

Машину неожиданно резко тряхнуло, и Артёма сбросило со скамейки, крепко приложив головой об пол. Где-то в стороне кабины зашипела рация, сквозь шум которой прорывались отрывистые команды Удальцова. В голове от удара стояли свист и тяжесть. Нащупав шлем, Артём нацепил его на голову, пообещав себе в дальнейшем избегать подобной неосмотрительности, и тут же в его уши ворвался поток фраз, из которых следовало, что выбравшись из одной нештатной ситуации, они попали в другую. Обернувшись по сторонам и обнаружив, что кроме него, в салоне уже никого нет, Якушев бросился к выходу.