Чтение онлайн

– Кузьмичёв, - строго молвил Борщ, - сразу говорю, что здесь тебе не нальют. Только если чаю и в твою посуду.

– Филлипыч, веришь или нет, но уже само в глотку не лезет, - мужичок дрожал, его маленькие глазки нервно бегали.
– Я опять ту бабу видел...

У Кузьмичёва, также известного как Кузя, являвшегося на этот момент единственным оставшимся специалистом в институтской лаборатории на Базе, было три качества, делавшие его если не авторитетом, то весьма уважаемым специалистом среди остальных "ходоков в поля", а именно - умение мыслить нестандартно, в сопровождении с гремучей смесью безбашенности и параноидальной же осторожности. Из мест, куда боялись лазить все остальные, Кузя выходил живым и почти всегда невредимым, да ещё зачастую не с пустыми руками. Даже после того,

как База перешла из объятий почившего в бозе Института в ведение какого-то непонятного "отдела", Кузя в дальние выходы ходить не перестал, хотя при том окладе, который ему положил "отдел", мог бы спокойно торчать у себя в лаборатории, поручив добычу образцов тем, кому это положено по должности. Борщевский неоднократно ставил это ему на вид, но требования руководства Кузя упорно игнорировал, ссылаясь на необходимость для себя, как специалиста, в получении образцов непосредственно на местах, дабы максимально подробно оценить все возможные факторы их возникновения. В конце концов, Кузю перестали воспринимать лишь как специалиста лаборатории, что ему оказалось только на руку.

Зазвонил телефон внутренней связи. Борщевский, собравшийся уже было услышать продолжение истории, выматерился.

– Ленин у аппарата, - рявкнул он в трубку.

– Кузя у тебя?
– голос Витальича, казалось, не выражал никаких эмоций.

– Так вот он от кого сбежал, получается.

– От меня, от меня. Только на этот раз, кажется, он действительно не с байками пришёл, да и не с пустыми руками. Я к тебе на огонёк загляну?

– Заходи, только не тяни.

Витальич появился спустя пять минут. К тому моменту Борщевский успел вскипятить чайник и даже заварить чай, который Дима хлестал только что не вёдрами. Помещение заполнилось приятными ароматами иноземных трав, но до тех, что Борщ обонял у Михалёва, эти ароматы не дотягивали. Врач пришёл не с пустыми руками: в принесённой им бутылке прозрачного стекла плескалось что-то мутное. Борщевский скривил лицо, Дима презрительно поморщился, Кузьмичёв же вовсе никак не отреагировал, уставившись пустыми глазами в стену.

– Я тогда сразу к делу, пока у нас клиент опять в прострации находится, - Витальич подошёл к буфету, и не спрашивая разрешения, достал оттуда два гранёных стакана.
– Заявился ко мне вчера под вечер этот добрый молодец в крайне взволнованном состоянии, дрожащий, что осинка на ветру. Сразу замечу - трезвый, только двух слов связать не мог, настолько впечатлений сильных набрался, как я понимаю. Вколол я ему хорошего успокоительного, так он полночи орал разный бред, видать, хорошо приложило его чем-то. Спал он затем, к слову, почти весь день. И вот стоило мне отлучиться на ужин, как этот умник рванул к тебе. Нет, чтобы в "Спортлото" для начала написать, так сразу начальство тревожить. Кузя, держи стакан, - обратился врач к сталкеру, - Пей, зараза, это полезно. Да не водка это. Нос только заткни, очень уж оно вонючее.

Кузьмичёв махнул стакан залпом, закашлялся, и слезящимися глазами гневно сверкнул в сторону Витальича.

– Гад, что ж ты делаешь?
– прохрипел он.

– Ну извини, извини, - Витальичу мнение Кузи, судя по всему, было по барабану, - галоперидол не завезли, а других успокоительных у меня для тебя нет. Рассказывай давай.

– Баба. Белая. Снова, - выдавил из себя Кузя и испуганно заскулил.

– Ну вот, опять началось, - скривился Витальич.
– Повторяем процедуру и приступаем к сеансу занимательной психологии.

С той, которую Кузя звал Белой Бабой, Борщевскому и Витальичу сталкиваться уже доводилось. Явление это стало чем-то средним между легендой о Чёрном Сталкере и плохим предзнаменованием. Вот только если Чёрный Сталкер действительно был легендой, то с Белой Бабой дела обстояли совершенно иначе, если не сказать, что хуже. В реальности существования данной особы на Базе не сомневался никто, благо события примерно полугодичной давности с разгромленным неизвестно кем конвоем, в составе которого находилось несколько иностранных учёных, в том числе и сама виновница, помнили все. Если бы Борщ мог предположить, что та барышня, с которой Васька познакомился перед своим изгнанием, начнёт спустя некоторое время терроризировать

Базу своими визитами, то извели бы её ещё тогда, но кто ж знал, что так оно всё обернётся? Девушка, омертвяченная, без оружия причём - чего бояться-то?

Оказалось, что есть чего. Примерно через три месяца после Васькиного ухода, почти под Новый год, из планового выхода вернулся отряд, состав которого Витальич потом долго приводил в чувство. Взрослые мужики, ходившие по Аномальным не первый год, дрожали, как зайцы под дождём, и утверждали, что Зона показала им своё лицо. В процессе расспросов выяснилось, что всё на выходе шло гладко до той поры, пока не вышли к железнодорожной платформе, где на одной из скамеек мужики заметили нечто странное, а именно - виновницу торжества, будто бы ждавшую чего-то. Случайность ли, но в тройке оказался один из бойцов, узнавший в девушке ту, которая с Васькой играла в куличики. С памятью у него было нормально, а вот самообладание подвело, впрочем, не его одного, особенно когда девушка поднялась и обернулась в сторону в их сторону.

Мужиков охватила паника. По их словам выходило, что из всех мыслей, промелькнувших в тот момент в их головах, была только одна - бежать прочь, без оглядки. Что незамедлительно и сделали. Говорили они также, что порождение Аномальных шло за ними чуть ли не до ворот Базы.

Борщ в эти сказки поначалу не поверил и решил, что сталкеров угораздило вляпаться в пси-аномалию, однако же на всякий случай расспросил тех, кто стоял в тот день на воротах. Выяснилось, что один из караульных действительно видел нечто, шедшее следом за тройкой, вот только видимость к тому моменту стала совсем никакой по причине поднявшейся снежной бури, так что подробностей разглядеть тому не удалось.

По Базе поползли слухи и выдумки. Явление поначалу нарекли Снежной Королевой, но уже ближе к весне, когда на одном из выходов пропал последний участник той злосчастной тройки, переименовали в Белую Бабу. Новоиспечённая легенда гласила, что данное порождение Зоны уводит сталкеров за собой, как она сделала это ранее с Васькой, а затем - и со злополучным отрядом. Возникло было множество версий о том, куда же она их уводит, но подтверждения не получила ни одна, поскольку никто из уведённых не возвращался, равно как и не находился. Зима закончилась, наступила весна. Белая Баба не появлялась, и про неё стали потихоньку забывать, решив, что приходила она конкретно за той тройкой, ну а раз она всю её за собой увела, так и дел у неё тут больше, вроде как, и нет.

А теперь у Борщевского сидел дрожащий Кузя, которого Витальич отпаивал самогоном, попутно устраивая ему разнос, совершенно не смущаясь того, что непосредственным начальником Кузи он не является.

– Допрыгался, мечтатель херов, интеллигент несчастный?
– холодным тоном вещал врач.
– Я же тебе, мудаку, говорил - накличешь ведь. Образцы ему, хренозцы. Думаешь, я не слышал, что ты в столовке про мечту со Снежной встретиться трепал? По бабам соскучился, женского тепла захотелось? Так сгонял бы с конвоем на большую землю до ближайшего борделя, оторвался бы там. Но ведь нет, обычные девки - не твой уровень, тебе дворянку или там княжну подавай. А может, тебе простые бабы не интересны?
– голос Витальича лязгнул железом, - Может, тебя на мертвячинку потянуло на почве поехавшей крыши? Так ты скажи, мы тебя быстренько к воякам в госпиталь определим. Я серьёзно. Лечат там нормально, к нашим относятся с пониманием, даже с некоторым пиететом. Вернёшься огурцом, - если захочешь, конечно же. Ты хоть понимаешь, чудило, во что влез? Не понимаешь. Если бы понимал, то о такой невообразимой фигне, как встреча с Белой, даже не мечтал бы.

– Да я...

– Что "да я"?
– Витальич прерывать свой монолог не собирался.
– Ты же не первый год на Аномальных, должен же знать, что подобного непотребства здесь ещё не наблюдалось. И это я говорю тебе не как сталкеру от самодеятельности, а как специалисту лаборатории, у которого мозги должны думать о чём-то большем, нежели о деньгах и приключениях на свою жопу. Ну что, доволен? Сбылась твоя мечта? Пей, скотина.

Кузя обречённо дрожащими руками поднял стакан.

– Витальич, - подключился Борщевский, - ты вроде сказал, что он не с пустыми руками пришёл.