Чтение онлайн

Серж был счастлив вновь войти в этот дом, наполненный запахом хвои, счастлив подняться по весело скрипевшей спиралевидной лесенке на второй этаж. Счастлив был поцеловать изящную, но крепкую кисть материнской руки, прежде чем Рения засмеялась и запросто обняла своего старшего отпрыска.

— Как я же я по тебе соскучилась, — сказала она после всех приветствий, когда сын расположился напротив в кресле у камина.

Они долго говорили о том, о сем. И наконец Серж задал вопрос, который не мог не задать.

— Альсени… Ты ведь лечила ее, ты должна была хорошо ее знать.

Было ли в ней что-то, чего не видели другие?

— Не могу сказать. Я ее лечила… пыталась… но знала плохо. Понимаешь, есть такие натуры, робкие и гордые, очень скрытные. Возможно, болезнь наложила на характер девочки отпечаток. Но и от природы в ней было нечто такое…

Серж опустил глаза. Он никогда не рассказывал матери о том, какое на самом деле впечатление произвела на него Альсени…

— Я понимаю, почему ты заговорил о ней, — продолжала Рения. — Мне тоже от сердца жаль эту девушку. Она не была счастливой. И не только из-за болезни. Замкнутая, немногословная… мне казалось порой, что она носит в себе еще и какую-то другую боль. Даже удивительно, какой светлой и беззаботной была при этом ее кукла.

Видимо, что-то отразилось на лице Сержа, что-то не очень хорошее, и зоркие глаза Рении это подметили.

— Что-то не так, сын?

— Да нет… то есть… кое-что, но расскажу потом. Просто скажи, а ничего не происходило необычного с этой куклой… и с самой Альсени?

— Хм, а ты спрашиваешь явно не из любопытства. Нет, я ничего не замечала. Но не забывай, я была ее лечащим врачом — не менее, но и не более.

— Спасибо, мама. Я потом… потом все тебе расскажу.

— А сейчас и не время — мне пора. Я приеду завтра на Пятый, повидаюсь с Таней. Сегодня она не смогла ко мне заехать, у нее магазинчике какие-то неотложные дела. Может быть, и в твой лесной чертог загляну… дикарь ты этакий!

Мать и сын вместе вышли на улицу. Рения быстро поймала экипаж, и тот плавно поплыл над светлой мостовой в сторону Четвертого моста.

А Сержу не оставалось ничего, кроме как немного прогуляться, чтобы прийти к Марии точь-в-точь к заявленному часу.

В дверях небольшого радужного домика погруженный в свои мысли Серж столкнулся с Лалиной Арабел. Средняя сестра… Он даже внутренне вздрогнул, как бывает иногда, когда что-то извне вдруг неожиданно отвечает на твои потаенные мысли. Впрочем, ничего особенного в визите Лали к Марии не было, как и в том, что она не осталась на вечеринку — черное кружевное платье изящно облегало фигурку девушки, женственной и хрупкой, как настоящая демиана. Странно было видеть это всегда веселое и жизнерадостное создание в трауре, и странным было, что он оказался ей к лицу.

Серж учтиво, но несколько сдержанно поклонился юной демиане. Хотя он и был хранителем леса, с манерами у него всегда было все в порядке — мама вышколила его более чем прилично.

На мгновение на миловидном личике девушки отразилось напряжение, но тут же сменилось радушной улыбкой.

— Сержи! — ее голосок оставался все таким же звонким, хотя она и старалась вымученно приглушать его сейчас. — Здравствуйте! Как давно мы не виделись…

С ней, да, давно. А с Альсени…

Стала ли смерть сестры ударом для Лали Арабел? В ее попытках казаться печальной фальши не было. Глядя на нее сейчас, Сержи подумал, как и раньше: «Доброе, милое, жизнелюбивое существо». Он немного неловко выразил соболезнования, Лали сделала грустное лицо, поправив при этом каштановый локон.

— С этим ничего не поделаешь, — сказала она вдруг очень просто. — Все мы когда-нибудь умрем. Я только надеюсь, что ее душа теперь свободна.

– Свободна? От чего? — сразу теряя все навыки светского общения, поторопился спросить Серж.

Лалина не удивилась вопросу.

— Ну как сказать… — она сморщила хорошенький носик, раздумывая. — Всех нас порой что-то беспокоит. Все мы иногда бываем… не очень счастливы.

Слышать от этого ребенка о том, что и она бывает иногда несчастна, было не менее странно, чем видеть ее в трауре. Но Серж поверил сразу — он вообще верил каждому ее слову.

— Альсени что-то беспокоило? — продолжал он разговор, который, может быть, продолжать и не следовало.

Лали снова задумалась.

— Возможно, — ответила она все с той же подкупающей теплой простотой. — Иногда она сидела и смотрела в одну точку часами, пока Летти крутилась возле нее… Сестра была больна. Мне кажется, она была… на чем-то очень сосредоточена. И что-то тяжело переживала. Понимаете… не потому что больна. Ей чего-то не хватало. Да, определенно. Если она не сидела у себя взаперти, то блуждала по комнатам, словно призрак из сказки, который искал путь на Небо.

Милая серьезность юной демианы побуждала Сержа задавать все новые вопросы.

— И сестра не была с вами откровенной? Ничем не выражала своего беспокойства?

— Нет. Мы… честно сказать, мы не были особо дружны. Бедная Альсени… Даже удивительно, что у нее была такая беззаботная кукла!

«Опять эта кукла…»

И его мать, и сестра Альсени, заговорив о почившей девушке, повторяли друг друга едва ли не слово в слово… ну а что они могли еще рассказать? Но обе они приплели к своему рассказу Летти.

— А где она сейчас? Кукла?

— Не знаю, — ответила Лали равнодушно. — Наверное, кто-то из слуг отнес в Музей.

У Сержа вдруг сжалось сердце. Дети, большие жестокие дети. Впрочем, разве люди не выбрасывают сломанные игрушки? А Летти должна была поломаться после смерти хозяйки, никто из них и не усомнился в этом. Но почему Лали хотя бы не жалеет ее? Или она никогда не видела этого живого, искристого бирюзового взгляда? Или… или до смерти хозяйки у Летти такого взгляда просто не было?

— Ваша сестра любила свою куклу? — задумчиво спросил он… просто спросил.

Лали очень удивилась вопросу.

— Ну… наверное. Не знаю, кукол любят все. Я свою очень люблю. А почему вы спрашиваете?

Серж пожал плечами. Если бы он знал.

Лали, словно прочитав его мысли, улыбнулась несвойственной ей улыбкой — застенчиво и виновато. Сержи понял, что пора прощаться, и в ответ на улыбку девушки мягко пожал ее руку…