Кто стоит за дверью
Шрифт:
Арсений пошел в ванную, встал под душ и, зевнув, подумал, что Зоя поступила опрометчиво.
«Конечно, она славная… и мне следовало бы отговорить ее от такого решения. Но стоит ли терять добавочную сумму, которая достанется мне от ее доли, поделенной на пятерых. Не стоит. А повстречаться с нею можно. С бедной и скромной женщиной иметь дело необременительно для кармана. Сколько ни дашь, всему рада. А эти дорогие, сколько ни дашь, все мало. Только и делают, что надувают губы, всем своим видом показывая, как ты скуп. Мол, хочешь иметь роскошную женщину — плати. А мне лично больше
Строгулин выключил воду, обвязался полотенцем и пошел на кухню. Хотел выпить чаю, но чайник оказался пуст, пришлось набрать воды, достать пакетик с заваркой, вынуть из холодильника сыр, ветчину, помыть клубнику…
«А предложи я Зое переехать ко мне на время, вышел бы я из ванной — стол уже накрыт, постель разобрана, и она в постели благоухает духами… Мне необходимо какое-то время пожить, ни о чем не заботясь. Чтобы и обед, и секс были, когда захочется. А потом можно опять покуролесить… в пределах разумного, конечно», — ложась в постель, перед тем как заснуть, подумал Арсений.
Звонок Павла Мельгунова удивил Строгулина. Они и при жизни Лоры не были большими друзьями, а теперь и подавно. Павел раздражал Арсения. Его оскорбил выбор Лоры. Ведь он метил на место ее любовника. Но она влюбилась в этого музыканта.
Когда Арсений согласился на предложение Ильховской работать у нее на фирме в качестве главного юриста, тем самым он как бы согласился стать ее официальным другом. Так во всяком случае полагал он. Ее пристальный, призывный взгляд не раз отвлекал его от дел.
Однажды они и еще несколько сотрудников из-за срочной работы задержались в офисе. Когда с делами было покончено и Лора, откинувшись на спинку кресла, выдохнула: «Фух! Устала!», Арсений выглянул из приоткрытой двери ее кабинета и, убедившись, что сотрудники еще заняты, подошел к ней. Выдвинул из-за стола кресло, в котором сидела она, опустился на колени и просунул свои руки ей под юбку. От скольжения по шелковистым чулкам у него перехватило дыхание.
Она же посмотрела на него с какой-то насмешливой снисходительностью и громко позвала сотрудницу. Арсений разозлился ужасно. На следующий день, сославшись на простуду, не вышел на работу. Лора позвонила ему, выразив обеспокоенность. Он отвечал нехотя, давая понять, что причина не в простуде, а в ней. Когда два дня спустя Строгулин пришел в офис, решив сегодня же вечером повалить Лору на диван и тем самым покончить с мучительным ожиданием того, что должно было неизбежно произойти, все вокруг шептались, произнося одно и то же имя, и понимающе кивали. Оказалось, что Ильховскую сегодня утром привез на работу некий Павел Мельгунов, красавец и музыкант.
Поэтому звонок Павла удивил Строгулина.
— Привет, — бросил, как плюнул, Мельгунов. — Ты уже слышал?
Строгулин выплюнул приветствие в ответ и спросил:
— Что я должен был слышать?
— Гелена и Евгений погибли!
— Что?! — вскочил с кресла Строгулин, и холодный пот выступил у него на лбу. — Как погибли? Где?
— В Финляндии. Взяли напрокат катер и поплыли, на какой-то остров. И то ли рулевое
Арсений вынул из ящика стола бумажный платок и вытер лоб.
«Что это? Несчастный случай, который ходит за нами следом? Сначала Лора, теперь они… или это Некто, убивающий под несчастный случай?..»
На похоронах он увиделся с Витой и Павлом. Вита была очень расстроена.
— Мне позвонила сестра Гелены. Сомнений, к сожалению, быть не может. Незадолго до гибели их видели наши туристы и потом в рюкзаке нашли их документы.
Строгулин смотрел на два стоящих рядом гроба и не мог поверить, что в них лежат останки Гелены и Евгения.
— Экспертизу делали?
— Нет. Зачем? — удивилась Вита. — Они погибли на глазах нескольких десятков людей.
— Это ничего не значит!
— Но родственники не настаивали. Значит, опознали по тому, что осталось.
— Чьи родственники? Ванышевой или Чегодаева?
Стали выносить гробы.
— Да какое это имеет значение! — не сдержавшись, вспылила Шуркина.
— Смотрите, Зоя! — удивился Павел, когда они уже были на кладбище. — Откуда она узнала? Ты ей звонила? — обратился он к Вите. Та отрицательно покачала головой.
— Это я сообщил, — сказал Строгулин. — Все-таки она тогда была с нами.
— Но она не была ни приятельницей Гелены, ни тем более Евгения, — заметила с недовольством Вита. — К тому же, если это правда, что мне говорила Гелена, она отказалась от своей доли наследства Ильховской.
Зоя подошла к ним и поздоровалась.
— Невероятно, — вздохнула она. — Гелена была у меня незадолго до отъезда. Принесла шампанское, торт, подарила мне свой шарф, — Зоя рукой провела по шарфу, перекинутому через плечо.
— Верно! — воскликнула Вита. — Это шарф Геленки. — Она наклонилась к нему и понюхала. — До сих пор ее духами пахнет…
Вита чуть прикрыла глаза, будто собираясь вызвать в памяти живой образ Гелены, но тотчас широко их открыла и устремила взгляд на молодого мужчину, стоявшего рядом с памятником на соседней могиле. Лицо Шуркиной приняло сосредоточенное выражение. Она пыталась вспомнить, где могла видеть этого мужчину.
— Зоя, — шепнула она, — посмотри вон на того, что у памятника…
Свергина послушно перевела взгляд на мужчину в черной рубашке.
— Тебе не кажется, что ты его уже видела? — спросила Шуркина.
Зоя решительно хотела ответить: «Нет!», однако спохватилась и задумалась.
— Странно, но такое ощущение, будто я его действительно где-то видела…
— И у меня такое же ощущение, — подтвердила Вита и, чуть приподняв темные очки, внимательно оглядела мужчину.
Это был молодой человек лет двадцать семи. Высокий, крепкого телосложения, с очень светлыми волосами.