Ксв
Шрифт:
"Да, я и сам вижу. Подождите! Аня! Помолчи немного, пожалуйста."
– Солнышко, - позвал меня Влад, - посмотри на меня.
Развернувшись, но по-прежнему удерживаемая им за предплечья, я заглянула ему в глаза. При взгляде на меня его зрачки расширились на мгновение и вновь стали прежнего размера. А потом вокруг них появились маленькие так любимые мною морщинки, и я поняла, что он улыбается.
– А пани Софья была права, - произнес он.
– Ты сама по себе и есть мое наказание. Вот скажи мне родной мой гений, какого черта тебе понадобилось палить свой собственный антизнак?
– Он мне
– Алек, смотри чтоб она в следующий раз в отношении тебя такое не сказала. К слову сказать, к огню у нее особая слабость, - потер он тыльной стороной ладони свой лоб, глядя уже поверх моей головы.
– Значит, к вам в гости отныне буду ходить только с огнетушителем, - заметно более спокойным тоном произнес Алек.
– Так-с, - легонько нахмурился Влад, - с этим надо что-то делать, пока ты чего не натворила. Благо тебя на изнанку больше не тянет.
– Больше?
– уточнила я на автомате. До меня медленно, но верно начало доходить, что я каким-то неведомым мне образом умудрилась избавить себя же от бабулиного антизнака, а это значит...
– Стоп, - резкий возглас Влада вывел меня из моих раздумий в реальный мир, - без фокусов. Я уже видел это выражение лица на твоей мордашке, и именно сейчас оно мне нравится меньше всего. Так, а ну марш за мной. Аня, принеси бутылку вина и бокал, пожалуйста. Хотя нет, лучше сразу что покрепче. Кажется, у меня еще оставалось виски в баре.
– А это зачем?
– возмутилась я, безропотно следуя за ним в спальню.
– Чтоб ты сопротивлялась поменьше, - ухмыльнулся он, толкая меня на кровать.
– А у нас в программе уже групповуха намечается?
– не удержалась я, подпирая рукой голову.
– Против Алека я в общем-то ничего не имею, но Машке вроде как не до того сейчас, а...
– Искренне надеюсь, что если у меня все получится, Изнанка вернет мне мою Тому, - прервал он меня, мягко касаясь моих губ своими.
– Потому как от того экземпляра, что лежит сейчас на моей кровати меня уже начинает бросать в дрожь, - в дверь коротко стукнули.
– Да, Ань, заходи.
Приняв из ее рук стакан едва ли не доверху наполненный темно-янтарной жидкостью, я непроизвольно вздрогнула.
– Пей, - протянул мне мой демон стакан.
– Я не хочу, - заупрямилась я, села я вертикально.
– Я себя отлично чувствую. Мне даже спать больше не хочется.
– Вот это меня и пугает, - серьезно произнес он.
– Пей.
Я перевела взгляд на Аню, молчаливо наблюдающую за нами, но я чувствовала, как она волнуется. Пытаясь уловить ее эмоции, я целиком сосредоточилась на его сестре, удерживая ее взгляд своим, и внезапно поняла, что вижу легкую ауру окружающую ее тело. Она подобно фокуснику из воздуха достала невесомое ярко-золотистое одеяние и закуталась в него как в сари с ног до головы. По всему фону разноцветными искрами пробегали всполохи разноцветного огня, и вся она светилась изнутри неярким, но теплым светом. Завораживающе. Нереально. Притягательно. Сладко. Тепло. По родному.
– Аня, выйди, - хлесткий, как удар кнута, в тишине раздался голос Влада, и видение тут же исчезло. Разорвав зрительный контакт, его сестра склонила голову и покинула комнату.
– Выпей, пожалуйста, - вновь
– Владь, что происходит? И что это только что было с Аней?
– вновь проигнорировала я его просьбу.
– Что ты видела?
– серьезно спросил он.
– Она как будто светилась, изнутри. И это золотистое сияние, откуда оно? Очень красиво.
– Это ее аура. Ты, судя по всему, видела именно ее. Томочка, пожалуйста, выпей, - его взгляд стал более ласковым и просящим.
– Я обещаю, что постепенно буду посвящать тебя в тайные стороны нашего мира, но дай мне сейчас вернуть тебе антизнак на место. Ты многого не знаешь, и мне не хочется думать, где ты можешь оказаться из-за своего неуемного любопытства и свободы действий. Да и совет меня по головке не погладит, случись что.
– Я прекрасно себя чувствую, возможно, впервые за последние несколько месяцев, и я обещаю ничего не делать без твоего ведома. Пожаааалуйста, - заглянула я ему в глаза.
Влад тяжко вздохнул и произнес.
– Том, пойми - это опасно в первую очередь для тебя. Посмотри, у тебя уже проявились инстинкты охотника. Ты сама пока не осознаешь, но ты чувствуешь энергию крови. Ты сама уже умудрилась увидеть ауру, а с учетом того, что ты полностью лишилась энергии, я пока не до конца сам понимаю как, экспериментируя с самой изнанкой, выворачивая ее узлом, да еще и меня прихватив на буксире, неудивительно, что ты как хранитель в первую очередь чувствуешь тех, кто может тебя наполнить этой самой энергией. Наполнить быстро! Вот тут Машеньке и Алеку явно не повезло. И поверь мне, смотрела ты на него, ну, чисто как Алиса на окорок.
– Подожди, - нахмурилась я.
– Ты хочешь сказать, что я мысленно хотела его...
– О чем именно ты думала, я не успел заметить, но вот твоя аура все сказала за тебя. И прости, Солнышко, но энергия твоего "шутливого объятия" была уж слишком... плотоядной.
– Я что и правда превращаюсь в ... в... вам..., - я так и не смогла произнести это слово.
– Как там сказал Алек?!
– О, нет, - слишком поспешно произнес он.
– Это видимо опять же моя вина. Я тебя по сути только раздразнил своей собственной кровью, не дав полного насыщения. Благо у нас с тобой связь и меня ты как обед не рассматриваешь.
– Я вампир, - обреченно произнесла я. Мне захотелось заплакать.
– Солнышко, - приподнял он меня за подбородок, присаживаясь рядом.
– Нет! Слышишь меня. Ты не они и никогда им не станешь. Я позабочусь об этом. Да, это порой очень сложно, контролировать себя, но это возможно и ничего сверхчеловеческого в этом нет. Ты чувствуешь что-то вроде жажды только сейчас, когда действительно голодна, да и выражается это скорее на подсознательном уровне. Твоему Гоше не в пример сложнее. Ему нужно накопить достаточно энергии для того, чтобы стать для начала простым падаваном. По сути, процесс переходя от простого человека к ученику хранителя заключается именно в порой весьма и весьма непростом процессе накопления энергии и связи с изнанкой. Его обычной человеческой ему уже не достаточно, энергия поля ему пока не подвластна, но при всем при этом он уже чувствует каждое живое существо в этом мире. И знает, что он может взять его энергию, но не имеет права. И он живет с этим каждый миг своей жизни.