Ксв
Шрифт:
– Твоя капля крови, - пояснил мне сероглазый и я лишь тяжко вздохнув, поплелась в который раз за прошедшие сутки расставаться со своими любимыми эритроцитами.
"И они еще не считают себя вампирами!", - с сарказмом подумала я, подставляя палец под нож Радомира.
Оставив маленькое красное пятнышко под каким-то длиннющим текстом с указанием моего имени и имени моего демона (это все на что мне хватило сил и любопытства - прочесть их на его макушке), и все-таки поставив под ним же свою подпись. После я, согласно их традиции, рассталась
– Всего один глоток, родная и все, - прошептал он мне на ухо и я, зажмурившись, исполнила его "последнюю" просьбу.
Глава 23
Боль
Израненная плачет ночь.
Измены ночь и ночь проклятья.
Из памяти гоню я прочь
Свою любовь, твои объятья.
Холодный ждёт меня рассвет
И утро первое разлуки.
Даю зарок, беру обет
Хранить молчанье горькой муки.
Пропел петух и чад свечи
Смешался с болью резкой вровень.
Всё чудится, что палачи
Стирают с пальцев пятна крови.
Ольга Андрус.
С церемонии обращения минуло два дня и как ни печально, но до начала учебы осталось всего-ничего. Гошку за это время я видела пару раз, да и то мельком. На мои телефонные звонки он отвечал односложно и при первой же возможности вешал трубку. И еще меня начали мучить кошмары, каждую ночь, причем все исключительно с моим другом и Кветой в главной роли. Периодически в мои сновидения наведывались еще и Машка, Алек, Аня и почему-то Рада, но смерть Гошки стала неизменным хитом и блок-бастером моих ночных кошмаров. Владу я боялась говорить об этом, но и избавиться от них в одиночку мне становилось все сложнее и сложнее.
Я раздумывала над очередным фантасмагорическим кошмаром, посетившим меня сегодня ночью, помешивала кофе и с опаской косилась на Влада, зарывшегося носом в очередную довольно потрепанную на вид книгу. Я была почти уверена, что они не прошли мимо него своим вниманием, но вот его не вмешательство
"Какая сволочь ему этот виброзвонок делала?", - привычно вздрогнув всем телом, подумала я. Влад усмехнулся из-за книги, и я показала ему язык.
– Томка, Томка, пожалуйста, скажи, что у тебя сейчас нет никаких дел!
– вместо приветствия обрушила на меня лавину слов Машка.
– Мне надо тебя увидеть прямо сейчас. Жду тебя в общаге через полчаса. Ну, пожалуйста.
– Шшш... Машуль, что случилось-то?
– удалось мне вклиниться в ее монолог.
– Приходи я тебе все расскажу. Томка, так и знай, если ты не придешь, я умру от нервного напряжения. Смерть моего ребенка будет на твоих руках!
– Убедила, уже собираюсь, - изрядно испуганным голосом ответила я.
– Люблю тебя, - протараторила она напоследок и отключилась.
"Что происходит? Алек сбежал? Я его сама убью!", - тут же подумала я.
Подняв глаза, я уперлась в смеющиеся глаза Влада.
– Так! И тебе достанется! Что происходит? Судя по твоему виду, ты как всегда в курсе всех дел.
– Ух, ну и зверское же у тебя было выражение лица минуту назад, - продолжал смеяться он. Книга давно уже лежала в стороне, а он, подперев рукой голову, смотрел на меня.
– Я даже успел посочувствовать брату.
– Укушу, - соскочив со своего места, я в момент запрыгнула ему на спину и начала примериваться к его шее, предварительно проведя языком за ушком.
– Продолжай, - запрокинул он голову и, судя по всему, расслабился. Я надулась.
– Не скажешь?
– Ребенок, все просто - Алек сегодня ведет Машу к своим родителям. Знакомиться, так сказать. Судя по всему, он сегодня сообщил об этом твоей подруге.
– Ой, - только и смогла выдавить я.
– Хочешь, тоже пойдем?
– лукаво улыбнулся он и усадил меня к себе на колени.
– Зачем?
– глупо и немного испуганно переспросила я.
– Хорошо, потом познакомишься, - резюмировал он.
– Я не сказала "нет", сеньор.
– Вы не сказали "да", - парировал он.
В этот момент на меня внезапно снизошло озарение, что в отличие от Маши мне-то через эту процедуру проходить не придется. Что все его родственники - это дядя с тетей, да Алек с Аней. И что на свадьбе его родителей не будет, и всю радость и печаль разделят с нами только мои родители, да бабушка с дедом. Стоп!
– Ладь, прости за бестактный вопрос, но твои бабушки и дедушки разве еще не живы? Ты меня с ними случайно знакомить не будешь?
– Нет, - улыбка в миг пропала из его глаз.
– Мы не общаемся.
– Ни с кем?
– удивилась я.
– Родителей мамы уже давно нет в живых, а с родителями отца я почти не общаюсь. Это приговор окончательный и обжалованью не подлежит. Все!
Он встал на ноги, предварительно сместив меня с коленей.
– А Алек с Анютой?
– не унималась я.
Философия
Научно-образовательная:
философия
рейтинг книги