Чтение онлайн

С обычным шумом и грохотом в мою комнату ворвались Жак и Мак.

— Папа, папа, мы будем играть с тобой в первобытных людей?! — в один голос спросили они.

Жак размахивал над головой щеткой на трубе от пылесоса, Мак — пылесосным шлангом.

— Непременно, но…

— Ну, раздевайся тогда быстрее, до трусов. Ты нас лови, а мы будем от тебя убегать и прятаться.

Тем временем Лика без слов проворно пробралась между братьями и устроилась на полу рядом со мной.

— Ух, ты, папа, сколько у тебя газет! В них есть красивые картинки? Ты мне их покажешь? — попросила она, положив руку мне на плечо. — Разрешишь

потом их вырезать?

— Закончил, Хэнк, со своими бумагами? Через пять минут начинается фильм по телевизору, пойдешь смотреть? — спросила с порога Зина. — Я пылесосила гостиную, отвернулась на мгновение — дети сломали пылесос, — бесстрастно добавила она.

— Пожалуй, нет. У меня еще куча дел, — ответил я. — Ищу в старых газетах сообщения о том, часто ли прежде крысы выбирались в массе на поверхность из бомбоубежищ, и какой они наносили ущерб. Понимаешь, это необходимо мне для обоснования выделения дополнительных средств на следующий год. — Отчасти это была правда — такое обоснование мне, действительно, вскоре требовалось написать.

— Тогда, конечно, еще поработай.

— А пылесос — вещь наживная, — сказал и я тихо добавил: — Но дешевле тебе было бы не отворачиваться от него. Жак и Мак от нас только этого и ждут, чтоб все на фиг переломать.

После ухода Зины и детей мне понадобилось время, чтобы привести в порядок свои мысли.

Итак, в очередной газете я наткнулся на пространную статью некоего специалиста о предупреждении и лечении крысиного синдрома. Рекомендации были таковы: здоровый образ жизни, рациональное питание, соблюдение режима дня, физические упражнения, закаливание организма, пребывание на свежем воздухе, прогулки перед сном, поддержание чистоты в доме, личная гигиена. При появлении повышенной раздражительности, агрессивности, чувства подавленности или беспричинной тревоги следовало обратиться к лечащему врачу, который должен был прописать соответствующие успокаивающие лекарства.

Я прочитал статью и покачал головой. Статья была просто издевательской по отношению к реальной действительности. Рациональное питание? Это — при острой нехватке всех пищевых продуктов. Пребывание на свежем воздухе? Это — при общем отравлении окружающей среды. Поддержание чистоты в доме и личная гигиена? Это — при вечных перебоях в водоснабжении.

По мере приближения к нашим дням заметок о крысином синдроме становилось все меньше и меньше, они постоянно сокращались в объеме и, наконец, исчезли вовсе. Последняя заметка была напечатана три года назад и называлась «Случай у бензоколонки». Речь в ней шла о столкновении двух легковых машин и об инциденте, возникшем между водителями. По сути, в сообщении не говорилось о самом крысином синдроме, рассказывалось только, что в ссоре один водитель укусил другого, тот же в ответ двинул кусавшего монтировкой по голове. В результате оба оказались госпитализированы.

Странно, почему в печати прекратились публикации на эту тему? Что, научились излечивать крысиный синдром? Неужели больным им помогли прогулки перед сном и закаливание организма? Успокоительные лекарства? Но как же тогда тот недавний случай с моим напарником Лаэртом? Куда его следовало отнести? Или, может, эта проблема наскучила, утратила злободневность, и о ней решили больше не упоминать?

Ладно, что я сам знал о крысином синдроме?

В принципе, не очень много. Нет, естественно, я о нем слышал

и читал, но почти не придавал никакого значения. Хотя чему было удивляться? Приблизительно в то время родились наши дети, и на нас Зиной обрушилось множество забот. Например, следовало срочно перепланировать и отремонтировать наш дом. Разве мог я тогда выкроить свободный час, чтобы поразмышлять, в силу каких причин кто кого укусил в ссоре?

Короче говоря, в старых газетах я не обнаружил ответа на свой вопрос. Напротив, у меня возникли новые вопросы, требующие объяснения. Иначе исчезала целостная картина происходящего в окружающем мире — она рассыпалась на отдельные мозаичные фрагменты.

В некоторых заметках указывались имена пострадавших, и на всякий случай я их записал. Фамилии кусавших людей тактично не назывались или назывались явно измененные.

Конечно, все было бы гораздо проще, если бы у меня был компьютер — не пришлось бы рыться в газетах. Но иметь персональный компьютер у нас запрещалось под угрозой денежного штрафа. Из нашей жизни вообще исчезли многие технические завоевания прошлых лет.

Я засиделся затемно. Пора было ложиться спать, о чем, кстати, мне неоднократно напоминала посещавшая мою комнату Зина. Я решил воспользоваться советом автора заумной статьи и принять снотворные таблетки, иначе переполненный газетными впечатлениями рисковал бы всю ночь не сомкнуть глаз.

Придя на следующий день в контору, я первым делом отправил Лаэрта на пятидесятую улицу, проверить на месте обстановку после вчерашних событий. Однако отправиться выполнять мое поручение он не торопился и, шмыгнув носом, поинтересовался:

— А ты, почему не едешь со мной? Не хочешь, чтобы мы больше работали в паре? Ведь ты говорил, что простил меня. — Видно, он ни на шутку опасался, что я затаил на него обиду, и теперь буду отстранять от любой выходной работы.

— Между нами, Лаэрт, все по-прежнему. У меня скопилось много разных документов, и мне следует с ними разобраться. А тут еще на носу квартальный отчет, не за горами и годовой. А съездить на пятидесятую улицу необходимо, мало ли что? Посыпать там порошок, перезарядить ловушки, осмотреть прилегающий район, чтоб потом никто на нас не жаловался. Я очень на тебя полагаюсь.

— Коли так, то я не подведу.

— Отправляйся с Венкой, чтоб было легче.

— Венки нет.

— Как это нет?

— Она сегодня не вышла на работу, — ответил Лаэрт и подозвал практиканта Егора, который, сутулясь, стоял поблизости и слушал наш разговор.

— Точно, не вышла, — испуганно подтвердил он. — Я два раза звонил ей домой, но там никто не берет трубку.

— Странно. Венка раньше никогда не прогуливала. А как она вчера себя чувствовала? Ни на что не жаловалось?

— Вроде бы нет, не жаловалась.

— Да, хорошенькая новость, — пробормотал я. Не нравилось мне все это. Что, интересно, могло случиться с Венкой? Я побарабанил пальцами по столу, и сам позвонил ей домой, но в трубе слышались одни лишь гудки. Тогда я набрал телефонный номер Шехнера.

— Привет! У тебя все в порядке? — спросил я.

— Да, Хэнк! Здравствуй! Давай быстрее выкладывай, в чем у тебя дело? Я тороплюсь.

— У меня сегодня не пришла на работу Венка.

— И ты тревожишь меня по таким пустякам?

— Для меня это не пустяк.