Круз
Шрифт:
Не сказав и слова, мужчина вскочил с кровати, принявшись расхаживать по комнате, взлохматив свои волосы ладонью. Только сейчас я замечаю на его лице щетину — ей несколько дней. Естественные последствия в лучшем проявлении. Я чувствую боль из-за своей алчной злобы по отношению к любимому мужчине. Это так больно, что не описать словами.
— Достаточно, Лейла! — Взревел он. — Просто замолчи.
Я отшатнулась. И прежде чем успеваю связать вместе хотя бы пару слов, Круз опускается передо мной на колени.
Огромные мужские ладони накрывают мои бёдра, впиваясь пальцами в кожу.
— Я понимаю. Пожалуй,
— Я доверяю. Прости за то, что вспылила.
Круз касается ладонью моей щеки.
— Хватит. Мы выяснили достаточно. Время двигаться дальше. Поработай над этим. Детка, ты не отпугнёшь меня. Наше прошлое не станет диктовать наше будущее. И я буду повторять это тебе до тех пор, пока ты не поверишь мне.
— Мне нужно время. Я справлюсь. Это мучило меня целую вечность. И эта тайна — единственное, что вынудило меня покинуть город. Она так ужасна, что вынудила меня оставить двух людей, что стали моим миром — papi и abuela.
— Малышка, ты слишком позволяешь этому управлять тобой. Не стоит. Понимаю, легче сказать, чем сделать, но всё же.
— Ненавижу себя за то, что сбежала. Я потеряла слишком много. — Слёзы побежали вниз по моим щекам. — Никогда не прощу себя.
— Хэй, хэй.
Поднявшись на ноги, Круз подтолкнул меня назад, от чего я упала спиной на кровать. Мужчина навис надо мной — и это дало больше успокоения, чем можно представить.
— Думаю, за последние дни, мы уже достаточно извели себя прошлым. Давай просто плыть по течению.
Повернув голову в сторону, я касаюсь губами сбитых костяшек на его руках.
— Мне больно от осознания, что это из-за моих поступков.
— Это был мой выбор, — отвечает боец, очерчивая кончиком носа линию вдоль моей челюсти.
— Я не могла уснуть без тебя, — признаюсь, подцепив сзади его футболку.
Приподнявшись, он позволяет мне стащить её с его тела. Мужчина раздевает меня, пока я не оказываюсь обнажённой. Поднявшись вверх к изголовью, мы забираемся под покрывало. Круз лишь сильнее обнимает меня, когда я прижимаюсь спиной к его груди.
— Круз Феликс, я люблю тебя больше, чем могла бы когда-то представить, что буду кого-то любить.
Коснувшись поцелуем моей шеи, боец отвечает моими же словами, но на испанском. Повернувшись, не разрывая объятий, я оказываюсь лицом к нему. И в этот момент я понимаю, что должна рассказать ему всё. После Вегаса. Так будет лучше. Иначе я просто испорчу всё, над чем он так тяжело и усердно работал.
Наши губы слились воедино. Тела пришли в движение. Круз нежно занимается со мной любовью. Впившись ногтями в его плечи, я думаю о том, что я никогда не смогу его отпустить.
Я не позволю страху испортить то, что у нас есть. Никогда больше.
Какое приятное чувство. Сегодня великий день. Зал в идеальном состоянии. Задержавшись у кассы, я проверяю, всё ли в порядке с билетами. Мимо меня мелькают знакомые лица: некоторые — семьи бойцов, остальные — фанаты. Это оживляет — чувствовать себя частью слаженного механизма. Подумать только, всё это время я ненавидела
Теперь, по прошествии всего времени, я поняла, почему он с такой жаждой и голодом относится к поединкам. Эти люди просто не умеют иначе. Это в их крови. Адреналин. Вот, что заставляет их сердца биться в привычном ритме. Это то, чем они живут. И другого объяснения не существует.
Я направляюсь к рингу, чтобы посмотреть сражение каждого бойца из «Престола Диабло». Неважно, первый ли это их бой; неважно, если кто-то из них проиграет; неважно, что они пока никому не известны — потому что каждый в этом зале имеет значение. Они — моя семья. Рapi верит в этих мужчин — он посвятил им всю свою жизнь. Они заслуживают уважения.
Опять же, как иронично. В трёх шагах от ринга, кто-то схватил меня за руку, вынуждая обернуться. Я уставилась в глаза, что как полное отражение моих. Моя мать. Её лицо словно холодная глыба — оно не выражает ничего, кроме недовольства и ненависти в отношении меня. Я никогда не понимала, почему эта женщина так сильно меня ненавидит. Но, что мне известно наверняка — это не притворство.
— Лейла, моя дорогая, куда ты так торопишься?
Я не собираюсь поддаваться ей, как в прошлый раз, и устраивать сцену. Я поклялась себе держать злость в узде, не опозориться и не испортить ничего перед сегодняшним боем. Да, было бы заманчиво начать перепалку и сказать всё, что я о ней думаю. Сейчас не время. Точно так же легко, воспользуйся я приёмом, я могла бы уложить её задницу на пол этого зала, что построил мой папа. Его империя.
Но, опять же, сейчас не время и не место. Я приняла то, что она не хотела быть моей матерью или женой отца. Это оказалось так просто. С какой стороны ни посмотри — картина останется той же. И больше я не собираюсь тратить время на то, чтобы понять, почему она так поступила.
Выдернув руку из её хватки, я продолжила путь к своему месту, но в следующий миг вновь вынужденно оборачиваюсь. На этот раз передо мной возникло лицо Эша. Раньше его сияющие глаза ослепляли, а теперь — меня от них воротит. Мужчина оказался так близко, что я почувствовала аромат его дешёвого одеколона. Гнилостный запах прелого дерева и безвкусная фруктовая нотка возвращают меня в прошлое, вызывая тошноту.
Не осознавая, насколько неприятен мне, Эш продолжает нарушать моё личное пространство. Что-то не так, я должна убраться отсюда. Всё, что мне нужно, чтобы зал не вспыхнул грёбаным пламенем — чтобы Джаг, мой папа или Круз, заметили, что происходит внизу. Не позволю, чтобы всё рухнуло.
Вырвавшись, я вновь отступаю. Стиснув зубы, не говорю и слова. А ведь их так много вертится у меня на языке.
Удивление Эша говорит о том, что мужчина не ожидал, что я буду молчаливо отстаивать себя. Я вижу, как меняется в озарении его лицо, когда боец начинает осознавать. Больше Эш не имеет надо мной власти. Годами он рушил мою жизнь, а теперь — игра окончена. Ему хотелось бы этого, но больше он меня не контролирует.