Кровные узы
Шрифт:
— Конечно же, нет, — возмутился он. — Я слишком взрослый для этого. Поэтому я буду в Местном Командном Пункте на Связи. — Держу пари, что он просто заставил назначить его туда. — Моя работа заключается в координировании этого задания, и докладывать о результатах нашему руководству. И я не собираюсь этого делать, если там будет — она. — Он переводил взгляд с одного лица на другое, пока говорил, но о ком идет речь, догадаться было не сложно. Обо мне.
— И не делай, — прямо сказала Стентон. — Потому что туда отправится Сидни. Это мое решение, и я буду отстаивать его любой вышестоящей власти, к которой ты захочешь обратиться. Если вы так против
Все взгляды устремились к Киту, и он заколебался. Я поняла, что она поймала его в ловушку. И подумала, что со своим климатом Палм-Спрингс повидал не так уж и много вампирских поползновений. Работа Кита, вероятно, была «не бей лежачего», в то время, пока я пахала в Санкт-Петербурге, то и дело, занимаясь подчищением останков. Это место было пристанищем вампиров, как и многие подобные места в Европе и Азии, куда мой отец брал меня с собой, посещая их. Не говоря уже о Праге. И переведи Кита, он бы рисковал не только тем, что на него взвалили бы работу потруднее, но и тем, что запросто мог попасть в гораздо худшее место. Потому что, не смотря на то, что Палм-Спрингс не было желанным местом для вампиров, для людей оно звучало как сказка.
Лицо Кита это подтверждало. Он не хотел покидать Палм-Спрингс.
— Что если она поедет туда, а у меня снова появится основание подозревать ее в измене?
— Тогда доложишь на нее, — ответил Горовиц, беспокойно переминаясь на месте. Очевидно, он тоже не был впечатлен Китом. — Так же, как ты поступил бы на любом другом месте.
— А пока я могу усилить подготовку Зои, — сказал мой отец, почти извиняясь перед Китом. Было ясно, на чьей он стороне. Не на моей. На самом деле, даже и не на стороне Зои. — Тогда, если у тебя возникнут претензии к Сидни, мы сможем ее заменить.
Я ощетинилась от мысли о том, что Кит будет единственным, кто будет решать мою судьбу, но эта мысль беспокоила меня меньше, чем та, что Зои по-прежнему привязана к этому делу. Все же если бы мой отец оставил ее в резерве, она была бы в безопасности. Алхимики по-прежнему могут держать ее на крючке, как и Кит. Тогда я поклялась, что несмотря ни на что, даже если мне придется из собственных рук кормить его виноградинками, я заставлю Кита убедиться в том, что у него не будет оснований усомниться в моей преданности.
— Хорошо, — сказал он. Это слово, казалось, причиняло ему немало боли. — Сидни, можешь ехать… на первое время. Но я буду следить за тобой. — Он уставился на меня. — И я не собираюсь тебя покрывать. Ты будешь нести ответственность за сохранность девушки и в вождении ее на кормление.
— «Кормление»? — повторила я безучастно. Конечно же. Джил будет нуждаться в крови. На мгновение моя уверенность пошатнулась. Легко было говорить о нахождении среди вампиров, когда ни одного не было поблизости. Труднее, когда ты не думаешь о том, что делает вампиров тем, кто они есть. Кровь. Эта ужасная, неестественная необходимость, которая подпитывает их существование. В моей голове мелькнула ужасная мысль, но исчезла так же быстро, как и появилась. «Не придется ли мне давать ей собственную кровь?» Нет. Даже смешно. Эту черту Алхимики никогда не пересекут. Сглотнув, я попыталась подавить свою панику. — Как вы планируете ее кормить?
Стентон кивнула Киту.
— Просветишь? — Я думаю, что она давала ему шанс почувствовать себя важным, как способ реабилитировать
— Мы знаем всего лишь одного Мороя, проживающего в Палм-Спрингс, — сказал Кит. Пока он говорил, я отметила, что его взъерошенные светлые волосы были покрыты гелем. Это придавало его волосам скользкий блеск, который думаю, и в малейшей степени не был привлекательным. Так же, я не доверяла ни одному парню, который использует подобных продуктов больше, чем я сама. — И если ты спросишь меня, он сумасшедший. Но безобидный сумасшедший — на столько на сколько и любой из них безобидный. Он старый отшельник, живущий на окраине города. Он не входит в верхние слои Мороев, в их правительство и вообще не поддерживает с ними никакой связи, поэтому он не расскажет о том, что вы там. А самое главное, у него есть кормилица, которой он готов поделиться.
Я нахмурилась.
— Мы действительно хотим, чтобы Джил находилась поблизости с каким-то антиправительственным Мороем? Весь смысл заключается в том, чтобы держать их подальше от нее. Если мы познакомим ее с повстанцем, как мы можем быть уверены, что он не попытается ее использовать?
— Отличная точка зрения, — похвалил Михельсон, который, казалось, был удивлен, принять все как есть.
Я не хотела подрывать репутацию Кита. Мое сознание просто бросилось вперед, выделяя потенциальную угрозу и указывая на нее. Хотя взгляд, который он бросил на меня был таким, словно я специально пыталась дискредитировать его выступление и выставить в невыгодном свете.
— Очевидно, мы не скажем ему кто она, — сказал он, с нескрываемым гневом в глазах. — Это было бы глупо. И он не является частью какой-либо группировки. Он не является частью вообще чего-либо. Он убежден, что морои и их стражи подвели его, и он не хочет иметь с ними ничего общего. Я скормил ему историю о том, что семья Джил имеет такие же антисоциальные убеждения, поэтому он проявил сочувствие.
— Ты права в том, что осторожничаешь, Сидни, — похвалила Стентон. В ее взгляде было одобрение, словно она была рада за меня вступиться. Это одобрение, очень много стоило, учитывая то, насколько суровой она часто казалась. — Мы не можем быть самонадеянными с любым из них. Хотя мы и проверили этого Мороя с Эйбом Мазуром, который подтвердил, что он достаточно безобиден.
— Эйбом Мазуром? — усмехнулся Михельсон. Он почесал свою седеющую бороду. — Да. Уверен, что он эксперт в том, кто безобиден, а кто — нет.
Мое сердце пропустило удар при упоминании этого имени, но я постаралась этого не выказывать. «Не реагируй, оставайся невозмутимой», приказывала я своему лицу. Сделав глубокий вздох, я спросила очень, очень осторожно.
— Эйб Мазур — и есть тот морой, который сопровождает Джил? Я встречалась с ним прежде… но я думала, вы сказали, что с ней отправился Ивашков. — Если Эйб Мазур объявится в Палм-Спрингсе, это значительно меняло дело.
Михельсон снова хмыкнул.
— Нет, мы бы никогда тебя не послали к Эйбу Мазуру. Он просто помог нам в осуществлении этого плана.
— Что такого ужасного в этом Эйбе Мазуре? — спросил Кит. — Кто он?
Я очень внимательно изучала Кита, когда он говорил, выискивая хоть какие-то следы лицемерия. Но, нет. Его лицо оставалось, с неприкрытым любопытством. Его голубые глаза — если быть точнее, то глаз — таили в себе сумятицу, контрастирующую с его обычным всезнающим высокомерием. Имя Эйба ни о чем ему не говорило. Я выдохнула, поняв, что задержала дыхание.