Чтение онлайн

Я кинула взгляд на сестру с нетронутой щекой. Верно. Пока у нее нет знака в виде лилии — она свободна. Если тебе сделают такой символ на коже, то пути назад уже не будет. С этого момента ты принадлежишь Алхимикам.

Действительность, которая поразила меня в прошлом году или около того. Естественно, я этого не понимала, пока росла. Мой отец ослепил меня с самого раннего девства правильностью этого поступка. Я все еще верю в эти справедливые слова, но жалею, что он не предупредил меня, скольким придется пожертвовать ради такой жизни.

У дальней стены отцовского кабинета Горовиц разложил складной столик. Распрямив его, он приветливо мне улыбнулся.

— И

так, — сказал он мне. — Получи свой лотерейный билетик.

Барнс с явно выраженным недовольством взглянул на него.

— Прошу, Дэвид, ты не мог бы проявить чуть больше уважения к этому ритуалу.

Горовиц лишь пожал плечами. Он помог мне улечься, и хотя я побоялась так же улыбнуться в ответ при всех остальных, все же надеялась, что в моих глазах выражалась благодарность. Его улыбка означала, что он все понял. Повернув голову набок, я наблюдала за тем, как Барнс выкладывал на стол инструменты из черного кожаного портфеля. Остальные Алхимики столпились вокруг нас и взяли друг друга за руки.

Он был что-то вроде Верховного жреца, как я поняла. Многое из того, что делали Алхимики, основывалось на науке, но некоторые вещи требовали божественного вмешательства. В конце концов, нашей основной миссией было защищать человечество, и внедрение в веру, что вампиры противоестественны и пошли против Воли Божьей. Поэтому жрецы — по-нашему священнослужители — работали бок обок с нашими учеными.

— О, Всевышний, — произнес он речитативом, закрывая глаза. — Благослови эти эликсиры. Изничтожь все зло, сокрытое в них, чтобы они напоили нас, слуг твоих их сияющей живительной магией.

Из открытого портфеля, он достал четыре маленьких флакончика наполненных темно-красной жидкостью. На них были этикетки, но мне не удалось прочитать их названия. Затем уверенной рукой и «глазом-алмазом» — отлил равное количество жидкости из каждой склянки в сосуд. Затем, вытащил крошечный пакетик с каким-то порошком и высыпал туда же. Я почувствовала покалывание в воздухе, когда все содержимое сосуда превратилось в золотую жидкость. Он передал его Горовицу, который уже приготовил иглу. Наконец, все расслабились, торжественная часть была завершена.

Я подставила ему щеку и на меня упала тень Горовица.

— Это будет немного жалить, но не настолько, как в первый раз. Обычное прикосновение иглы, — пояснил он.

— Знаю, — ответила я. Мне не в первой. — Спасибо.

Игла проникла мне под кожу, и я постаралась не вздрагивать. Это и вправду жалило, как он и предупреждал, но не так, как при создании первой татуировки. Горовиц, не создавал мне новую, а просто вводил небольшие количества чернил в мою, уже существующую тату, заряжая ее магической энергией. Я восприняла это, как хороший знак. Хоть Зои пока и не была вне опасности, но как бы они на меня не рассердились, они не взяли бы на себя труд обновлять мне татуировку, если бы собирались отправить в «переподготовительный центр».

— Может, все-таки введете нас в курс дела, пока мы ждем? — спросил мой отец. — Все, что они мне сказали, так только то, что нуждаются в девушке-подростке. — То, каким тоном он это произнес, походило на легкодоступную роль. Я с трудом подавила нахлынувший на меня гнев к отцу. И это все — кем мы для него были.

— У нас возникла ситуация, — сказала Стентон. Ну, наконец-то, у меня появятся ответы на вопросы. — С Мороями.

Я испустила негромкий вздох облегчения. Это куда лучше стригоев. В любой «ситуации» Алхимикам всегда приходится участвовать в каких-нибудь

вампирских стычках, где они приходили к мирному существованию, а, не убивая изо дня в день. И время от времени они казались обычными людьми (хотя, я никогда не сказала бы об этом никому из присутствующих в этой комнате), живущими и умирающими, как и мы. Стригои же, однако, были извращенной ошибкой природы. Они немертвые — опасные вампиры, созданные либо самими стригоями, либо если морой преднамеренно лишал жизни другого, осушив его досуха. Ситуации со стригоями обычно заканчиваются чьей-то смертью.

В моей голове проигрались всевозможные сценарии, но, ни один из них не давал мне ответа, что вынудило сегодняшней ночью к таким действиям Алхимиков: человек, заметивший кого-то с клыками, сбежавший «кормилец» [1] , которого придали гласности или же обычного мороя, которого осмотрели человеческие доктора? В большинстве случаев, нам, Алхимикам, приходилось сталкиваться с такого рода проблемами. Этому меня и учили — держать все под контролем и предотвращать последствия «без шума и пыли». Но по какой причине им понадобилась «девочка-подросток» оставалось для меня загадкой.

— Вам известно, что в прошлом месяце они избрали в новую королеву — молоденькую девушку, — сказал Барнс. Я практически увидела, как он закатывает глаза.

Все присутствующие в комнате одобрительно пробормотали. Конечно, они знали об этом. Алхимики уделяли особое внимание всем политическим событиям имеющим отношение к Мороям. Следить за действиями вампиров, было крайне важно, чтобы сохранить их существование втайне от остальной части человечества и охранять эту часть от них. Это была наша цель — защищать нашу расу. И это знание, заставляло врага относиться к нам не менее серьезно.

Девушке, которую избрали новой королевой — Василисе Драгомир было всего восемнадцать лет, так же, как и мне.

— Ой, да расслабься ты, — сказал непринужденно Горовиц. Я пыталась расслабиться, но думая о Василисе Драгомир, не возможно было не вспомнить Розу Хэзевей. Я с беспокойством подумала, что может быть, поторопилась с выводами, что у меня не возникнет проблем. К счастью, Барнс продолжил говорить, не упоминая о моем прямом отношении к молодой королеве и ее компании.

— Однако нас шокировало, что они отнеслись довольно враждебно по отношению к своим же. Было много протестов и гражданского неповиновения. Никто, конечно, не пытался напасть на Драгомир, да и с такой хорошей охраной это и неудивительно. Но ее враги нашли обходной путь: ее сестру.

— Джил, — вырвалось у меня прежде, чем я смогла себя остановить.

Горовиц вопросительно посмотрел на меня, и я сразу же пожалела о том, что привлекла внимание и блеснула знаниями о Мороях. В моей голове мелькнул образ Джиллиан Мастрано — высокая и слишком худая, как и все Морои, с всегда горящими огромными бледно-зелеными глазами. И тому были причины. В пятнадцать лет, она узнала, что приходится незаконнорожденной сестрой, Василисы Драгомир, что делало ее единственным родственником по их линии королевской семьи. И она так же, как и я была замешана в некоторых беспорядках, что произошли этим летом.