Кровавый триптих
Шрифт:
– Не знаю. Я думаю вот что. Уэйн приехал, вошел в квартиру, прочитал мою записку, понял, что меня не будет ещё часа два, воспользовался каким-то предлогом чтобы заманить сюда Кларка, тут он его грохнул и сбежал, предоставив мне расхлебывать эту кашу. А если учесть все эти слухи насчет моего желания прищучить Кларка - отличная подставка!
– Но как же он смог сюда проникнуть - если дверь была заперта?
– Это ты мне сам скажи!
Мы вернулись в квартиру.
– А он мог попасть сюда каким-то иным путем?
– Нет. Тут у меня есть пожарная лестница. Но на окне колючая проволока
– Сколько здесь комнат?
– Шесть. Две спальни, гостевая, гостиная, столовая и кухня.
– А кладовка?
– Само собой.
Он повел меня по коридору, и я тут же ударился обо что-то локтем.
– Черт!
– взвыл я, потирая ушибленное место.
– Это ещё что за штука? и указал на торчащую из стены железяку.
– Мусоропровод. Извини, забыл тебя предупредить. Я сам вечно на него натыкаюсь.
Я внимательно обследовал его квартиру. Симпатичное было гнездышко: красивые спальни, увитая колючей проволокой сетка на окне гостевой комнаты, выходящем на пожарную лестницу, просторная терраса. Завершив осмотр, я заявил:
– Нет, решительно утверждаю, что сюда кроме как через входную дверь попасть невозможно.
– Верно.
– И ты уверен, что дверь была заперта?
– Хотел бы я думать иначе.
– Но тогда ты главный подозреваемый.
– Сам понимаю. Но зачем мне тебе врать? Ну и что мы будем делать?
– Дай мне сорок пять минут, от силы час.
– А потом?
– Вызови полицию.
– Надо ли?
– А у тебя есть другое предложение?
– Да вроде нет.
– Расскажи им все как было. Только правду и ничего кроме правды. Все, что ты мне рассказал. Они устроят проверку и, скажу тебе, парень, будет лучше, если все твои показания подтвердятся!
– Подтвердятся-подтвердятся!
– торопливо подхватил он и, когда я уже был у двери, спросил: - А ты сам куда сейчас?
– К Уэйну Хаббелу, куда же еще...
Клуб "Шестьдесят девять" находился на углу Шестьдесят девятой улицы и Парк-авеню. Это было тихое уютное местечко, имевшее среди завсегдатаев репутацию "приюта обманщиков" - заведения , где женатые мужчины снимают девчонок, замужние дамы - мужиков, мужья - чужих жен и т.д.
– такая публика составляла основную клиентуру. Прочие же были ребята из шоу-бизнеса, или ценители хорошей кухни, или любители тихой спокойной атмосферы, да ещё те кто жаждал отдохновения от роскошных варьете, шумливых комиков и джаз-бандов, состоящих из духовых инструментов. Клуб "Шестьдесят девять" себя почти не рекламироал, администрция не держала в штате пресс-агентов и своей популярностью он был обязан исключительно молве. Владельцем клуба был Уэйн Хаббел, совмещавший обязанности метрдотеля, которому помогала восхитительная леди по имени Марта Льюис. Я знал Марту ещё с тех давних пор, когда она не была хозяйкой столь фешенебельного заведения и зарабатывала себе на жизнь экзотическими танцами в старом кабаре "Фламинго". Уэйна Хаббела я не имел чести знать. Я встречал его несколько раз в разных местах, но лично с ним знаком не был.
Добравшись
– Как жизнь, мистер Чемберс?
– поинтересовался он.
– Все отлично, Джерри. Просто замечательно.
– Давненько вас не видно.
– Да дела, понимаешь, совсем замотался.
– Смешать, мистер Чемберс?
– Да, пожалуйста.
Я отпил из стакана, развернулся на табурете и стал рассматривать помещение. Клуб был разделен на два зала. В одном помещался коктейль-холл с барной стойкой - небольшое квадратное помещение с розовыми лампами, маленькими черными столиками и тонкими черными стульями, у входа помещался гардероб, пол был устлан толстым золотистым ковром, а в алькове у дальней стены виднелись две телефонные будки. И все.
А сквозь арку в стене-перегородке виднелся сам клуб. Это был просторный зал с плотными красными портьерами на каждой стене - для лучшей акустики. В клубе, выдержанном в золотых и красных тонах, царил полумрак: из крошечных отверстий в потолке струился синий свет, а на каждом столике помещался крошечный светильник с красной лампочкой. Вдоль стен стояли золотые диванчики и золотые же длинные столы. Ну и самое главное небольшая до блеска отполированная эстрада и тихая музыка Альфредо Трини и его шестерых скрипачей
Время по здешним меркам было ещё раннее. В клубе сидело несколько господ из числа попечителей. Я заметил Марту Льюис и Уэйна Хаббела за первым столиком. В коктейль-холле кроме меня находилась только одна парочка - они тихо перешептывались за черным столиком.
Повернувшись к Джерри, я спросил:
– Кому здесь насолил Стюарт Кларк?
– А что?
– Я спрашиваю не из праздного любопытства.
– Ясно. Раз ты один сюда пришел, значит не развлекаться.
– Так кому?
– А что такое?
– Джерри, строго между нами. Я тебе скажу, но ты сразу забудешь.
– Ну?
– Он мертв.
– Кто?
– Стюарт Кларк. Убит.
– Окружной проку...
– Лоб Джерри избороздили морщинки. Морщинки на ровном лбу Джерри примерно равносильны истерическому припадку простого нью-йоркца со здоровой психикой.
Я вытащил бумажник, положил двадцатку на прилавок и прижал её кончиком пальца.
– Это не взятка, Джерри.
– А что же?
– Чаевые. Все, что ты мне сейчас скажешь. тебе все равно пришлось бы рассказать следователю, а у меня такое ощущение, что я тут оказался чуть-чуть раньше следователя, спешающего сюда на всех парах.
Джерри ухмыльнулся, сложил бумажку и повернулся взять бутылку виски. Он налил в стакан и добавил воды.
– За счет заведения. Клиент, который дает такие чаевые, имеет право хоть раз выпить за счет заведения.
– Улыбка стала шире, и я понял, что мы заключили контракт.
Он поставил бтылку на место и вытянул толстенький указательный палец. Я посмотрел в указанном им направлении и, как я и предполагал, палец был устремлен к столику Марты и Хаббела.
– Вон там сидит компания самых отъявленных ненавистников Кларка.