Кровавый триптих
Шрифт:
Я полулежал в кровати, прислонившись к подушке, и ждал их появления Паркера и прочих действующих лиц. Радости я не испытывал. Через три дня я собирался покинуть это заведение. Одна пуля прошла навылет через левое плечо и рана оказалась неопасной. Ее промыли, забинтовали - и все дела. Даже кость не задело. Другая пробила мышцу около легкого, но и тут мне повезло. Легкое не было задето. Но все же врачи решили его проверить, и мне сказали, что эта рана неприятная. Потому-то я и оказался на
Заснуть я не мог и в голове у меня крутились одни и те же мысли. Наконец я привстал, снял трубку с телефонного аппарата на столике и набрал номер Паркера. И вот теперь я ждал Паркера с гостями. Единственное, что сказал мне Паркер так это то, что ни Тихоня, ни Роуз Джонас не были поставлены в известность о смерти Эйприла и Зигги, что, конечно, делало честь сообразительности Паркера, но какого черта - убийство Фрэнка Паланса все равно было пока не раскрыто: мы знали, что его продырявил Тихоня, но не знали почему. Пока не знали.
Я услышал в коридоре шаги и попытался придать себе как можно более бравый вид. Первым в палату вошел Паркер и долговязый худой парень с мешками под глазами. Паркер представил нас друг другу - Кейт Грант, Питер Чемберс - но у меня не было времени на обмен любезностями.
– Мистер Грант, - пустился я с места в карьер, - в страховом полисе Фрэнка Паланса действительно был пункт о двойной компенсации в случае смерти от несчастного случая?
– Да, сэр, именно так.
– Полис у вас?
– обратился я к Паркеру.
– Нет, он в управлении. Он же вступает в силу.
– Он больше не нужен, мистер Грант, - продолжал я.
– Кто бенефициарий? Вы знаете?
– Да.
– Отлично. И кто же?
– Вы хотите знать - кто им был первоначально?
– Да.
– Фанни Ребекка Форцинрассел.
– Что-о?
– Это такое имя, сэр. Фанни Ребекка Форцинрассел.
– Ладно. В таком случае накануне его ухода в рейс три недели назад, насколько я понимаю, вас попросили изменить завещательное распоряжение. Верно?
– Верно.
– На чье имя?
– Простите...
– Вы изменили имя бенефициария - на чье имя?
– А... На некую Роуз Джонас.
– Постойте. Фрэнк Паланс занимался перевозками... противозаконных грузов. Он собирался пробыть на судне целый день. Вы хотите сказать, что он смог выбрать время для того, чтобы покинуть судно, приехать к вам в контору и обсудить страховые дела?
– Нет, все было не так. Он отдал мне распоряжения по телефону. Я подготовил бумаги, как он и просил.
Тут явно был прокол. Огромный прокол, как в автомобильной покрышке, напоровошейся на трехдюймовый гвоздь. Я мысленно скретил пальцы на правой руке.
– Так значит
– Нет.
Нет! Я шумно выдохнул Для меня это "нет" означало двадцать тысяч долларов. Нет!
– А он собирался их подписать?
– Да. Я же все подготовил. Но как вы верно заметили, у него в тот день не было времени. Я все сделал, как он просил, и бумаги дожидались его возвращения.
Я заговорил уже спокойно и веско - ну точно дипломированный адвокат.
– Поправьте меня, если я ошибаюсь, мистер Грант, но без подписи субъекта договора страхования изменение завещательного распоряжения не имеет юридической силы. Другими словами, в условиях страхования жизни Фрэнка Паланса сохраняется статус-кво. Правильно?
– Абсолютно.
Паркер усмехнулся.
– Фанни Ребекка Форцинрассел. Повезло девчонке!
– Благодарю вас, - сказал я с жаром.
– Премного вам благодарен.
Паркер выпроводил его из палаты и вернулся с Тихоней, Роуз Джонас и полицейским.
– Ох ты, парень, тебе здорово досталось!
– сказал Тихоня.
– Тебе будет хуже, приятель. Тебя посадят на стул.
На сей раз он предстал передо мной одетым - ботинки, штаны и плохо сидящий пиджак.
– Очень может быть.
– сказал он.
– А может и нет. Таким тихоням, как я, частенько выпадает джокер.
– В твоей колоде есть только один джокер, который может спасти тебя от стула. И этот джокер у меня, приятель.
– У тебя? И ты его предлагаешь мне?
– В уголках губ этого коротышки показалась слюна.
Паркер удивленно вскинул брови, наблюдая за нами. Роуз Джонас достала пачку сигарет и задымила как паровоз.
– Ты, Тихоня, большой любитель пострелять по живым мишениям?
– Я-то не очень.
– Ты Тихоня такой ненадежный И пострелять любишь по живым мишеням? Жмешь на спусковой крючок от страха, да? Стоит вас пугнуть, как вы уже палите во все стороны без разбора. Ты такой, Тихоня?
– Это не про меня.
– Да ведь над тобой издеваются, Тихоня. Тебя выдают за трусливую собачонку с поджатым хвостом. Ненадежный. Палит почем зря. Да они же смеются над тобой, Тихоня.
– Кто смеется? Кто?
– Да все. Вся братва. Джо Эйприл. Зигги.
Он захихикал.
– А, так ты с ними сцепился. Вот откуда у тебя свинцовые плюхи в брюхе.
– Оттуда, оттуда. Но они надо мной не смеются, Тихоня. Они смеются над тобой. Они хохочут до колик. Они же на тебе крест поставили . Большой жирный крест. Тихоня-то наш - да его хлебом не корми - дай только кого-нибудь замочить. Нервный. Пугливый. Слышал бы ты, какие они шуточки про тебя отпускают.