Кризис на Центавре
Шрифт:
– Старина Гаррисон не мог ограничиться просто отданием чести! Хорошо, что он не вздумал поцеловать жену этого самого главы!
Неожиданно их беседу прервал голос дежурного:
– Полный вакуум в шлюзовом отсеке! Люк отсека открыт! Даю обратный стартовый отсчет!
– Все! Пора, мистер Зулу! Поднимайте корабль.
– Есть, капитан!
Раздался вой двигателей, и небольшой корабль прямоугольной формы отделился от пола и завис в воздухе. Кирк включил монитор внешнего обзора напротив кресла второго пилота. Примерно в пяти метрах от них над полом парил “Колумб”.
Дальше впереди он увидел, как полутьму отсека
– Пять секунд до старта, капитан!
Створки уже окончательно разошлись и исчезли в стенах “Энтерпрайза”. Открытый Космос и шлюзовой отсек составляли уже единое целое, и Кирк почувствовал, как сжалось сердце и ощутил знакомое возбуждение, которое всегда бывало в минуты опасности. “Побыстрее бы все кончилось! – подумал он. – А тогда уже нам сам черт не брат!” Кирк со злостью вдавил кнопку включения третьего канала на переговорном устройстве.
– Дежурному офицеру шлюзового отсека! Говорит “Галилей”. Прошу разрешения на вылет!
– Вылет разрешаю! Счастливо добраться!
Капитан отключил связь и обратился к пилоту:
– Все, Зулу, поехали!
– Есть, капитан!
– “Колумб”! Мы стартуем! Чехов, держитесь за нами!
– Понял, капитан! На хвосте висеть не будем, но и далеко не отстанем!
Медленно, словно не решаясь покинуть родную палубу, челноки направились в сторону открытого люка.
– Дайте на экран наружный обзор хвостовой части, – распорядилась Ухура.
– Есть, мэм.
Сидеракис щелкнул тумблером, и изображение на экране мигнуло, затем сменилось примерно таким же, только звезды располагались уже иначе, и можно было видеть, как от “Энтерпрайза” удаляются две светящиеся точки. Они двигались совсем рядом и тоже казались маленькими звездочками.
– Итак, “Галилей” с “Колумбом” стартовали, – с какой-то скрытой грустью или даже завистью произнес Сидеракис. – Красиво идут!
– Зулу и Чехов – наши лучшие пилоты, – несколько взволнованно отозвалась Ухура. – Подержи их побольше на мониторах, Питер. Хочу посмотреть.
Сидеракис дал увеличение, и движущиеся звездочки стали ярче. На самом же деле они все дальше и дальше улетали от корабля. Ухура опустила глаза и отвернулась от экрана.
– Спасибо, – немного дрогнувшим голосом сказала она. – Досси, что у нас там на датчиках?
– Все по-старому, лейтенант. Норма. Веду постоянное наблюдение за пятью наиболее вероятными траекториями атаки, но пока не
Маккой все еще стоял позади командирского кресла. Услышав доклад навигатора, он незаметно заложил руки за спину и скрестил указательный и средний пальцы левой руки. Его движение все же не ускользнуло от глаз Сергея Доминико, но тот сделал вид, что ничего не видел.
Кирк заметил, что сенсорные датчики показывают усиление помех на частотах, наиболее засоренных ионизирующим излучением. На мониторе он уже не видел “Колумба”, так как тот летел сзади и чуть ниже и не попадал в поле зрения камер заднего обзора.
– Ну что ж, – сказал капитан, – пока впереди все чисто.
– Нам повезет, если так и будет продолжаться, – отозвался пилот. – Увеличиваем дистанцию еще на два с половиной метра. Скорости равные, а Чехов висит прямо у нас под килем. Идем на параллельных курсах.
– Хорошо, – Кирк включил хвостовой монитор, чтобы взглянуть на “Энтерпрайз”.
Уже больше года прошло с тех пор, когда он видел крейсер со стороны на близком расстоянии. Капитан редко покидал крейсер во время экспедиций, а тем более на челноках. И вот теперь “Энтерпрайз” оставался где-то позади, а посадочный модуль уносился все дальше. На экране Кирк видел грандиозный космический корабль с огромными гондолами ворп-двигателей. Озаренный ярким светом двух гигантских светил Центавра, он казался фантастической серебристой птицей, парящей над планетой. В центре кормовой части можно было различить яркое пятно света, и Кирк догадался, что это еще не сомкнулись створки шлюзового отсека, который они только что покинули. По мере того, как челноки набирали скорость, “Энтерпрайз” становился все меньше. Капитан неожиданно поймал себя на мысли, что испытывает какой-то дискомфорт и ощущение неприятной тоски, оставляя позади свой корабль и ту обстановку, к которой привык за долгие годы.
– Расстояние до “Энтерпрайза” сто километров, капитан, – раздался в наушниках голос Зулу. – Начинаем полет в режиме снижения согласно плану.
Челнок плавно поменял траекторию полета, и на мониторе на некоторое время появился “Колумб”, повторяющий маневр. Кирк, внимательно следивший за движением кораблей, заметил, что Чехов четко выдерживает дистанцию даже при смене траектории. “Мастера! – подумал Кирк, видя с какой уверенностью Зулу ведет корабль. – Когда выберемся из всех этих передряг, с величайшим удовольствием напишу на них обоих рапорт о представлении к награде”.
Тем временем челноки постепенно входили в атмосферу Центавра, и матово-черный космос над ними исчез, сменяясь на бирюзовый небосвод. На предельной скорости корабли почти пикировали, приближаясь к плотным слоям.
Неожиданно Кирку вспомнился другой “Галилей”, предшественник того, на котором они теперь летели. Он разбился во время экспедиции в созвездии Тельца. Старшим группы тогда был Спок, и никто не погиб только благодаря его хладнокровию и решительным действиям Скотта.
Кирк подвигал плечами, расправляя складки скафандра. “Самое неприятное в этих штуках то, что постоянно слышишь собственное дыхание, – подумал он. – Будто сидишь у кого-то в ноздре”. Размышляя над недостатками скафандра, Кирк краем глаза уловил, что один из индикаторов на панели начал мигать.