Чтение онлайн

Но при этом поля разрастались, деревья валились, дороги стали выкладываться камнем.

И внезапно я обнаружил, что у нас появились колёсные механизмы, а в лапах и челюстях моих детей появились орудия не из камня, а из металла.

Год Синей бабочки я встретил на площади возле своей шлюпки. Той самой, которую я похитил когда-то, чтобы прилететь сюда. Она была вся опутана лианами, потому что никто не осмелился к ней прикоснуться.

Неподалёку приземлилась ещё одна такая же шлюпка. Мой отец вышел из двери и

спустился по коротенькому трапу со складным стульчиком под мышкой.

– Здравствуйте, батюшка.

– Привет. Я знаю, что ты знаешь. Можешь не говорить. – Он тяжело уселся, скрипнули суставы. Рука тут же извлекла кисет с табаком. – Не расскажешь мне, почему вокруг такая ровная площадка и зачем её выложили камнем.

– Не знаю, отец, я не спрашивал у них. Может фундамент подо что-то.

– Фундамент. – Он выпустил клуб дыма. – Подойди, я тебе снимки покажу. Твой фундамент выглядит точь-в-точь как космодром. Если смотреть из космоса.

Я подошёл и вгляделся в листочки, который он стал по одному аккуратно кидать мне под ноги.

На первых я увидел чёрную точку, окруженную со всех сторон чащей джунглей.

– Это был ты, когда вырыл свою первую нору.

На увеличенном изображении чёрная точка превратилась в поляну, в яме выкопанной у подножия большого валуна лежал чёрный шар.

– Вот это через год.

Поляна расширилась за счёт упавших деревьев. На ней появилось много ям, в каждой прижавшись друг к другу лежало по 10-15 шаров.

– Вот это уже через два года.

Большое белёсое пятно выделялось на фоне джунглей. По краям от этого пятна видно было более мелкие пятна более древних поселений.

– Ну и вот это сейчас.

На этот раз они сняли весь материк. Фотография была не очень чёткой, выглядело так, будто в центре громадного неправильного многоуголиника сидит какой-то странный, уродливый, очень маленький многоног.

– Это очень круто для пяти земных лет.

– Зачем вы мне всё это показываете?

– Видишь ли парень, у вас нет институтов, нет школ, у вас нет врагов и нет таких понятий как "раб"или "преступник". При этом вы развиваетесь. Когда-то наша великая церковь пыталась забрать у вас представителей вашей расы. Чтобы сделать из них таких же как ты. Пророков. Тех кто все видит и знает. Но у нас не вышло. – Он вдохнул едкий дым и выпустил его в сторону листочков пластика на камнях. – Они не хотели сотрудничать. Некоторые нападали на своих приёмных отцов, некоторые кончали с собой, некоторые все время норовили сбежать. И никто. НИКТО! Не стал таким как ты. Дикие звери, которые как ни странно живут очень организованно тут, на этой планете. Так же организованно они уходят, снимаясь с насиженных мест, когда рядом появляются твои ребятки. Не знаешь почему?

– Нет, отец. Я прихожу к ним с библией и пытаюсь рассказать про веру, но они ничего не хотят слышать. Мало того, разведчики говорят, что теперь многие многоноги едят всю свою икру, не давая никаких шансов на развитее. А в некоторых поселениях мудрые Ганы убили всех своих детей. Уничтожили целые поколения своих потомков.

– Ну и как ты сам думаешь, от чего у них так странно поменялось поведение?

– У них не было веры, и тёмные силы взяли верх.

– Может быть. – Он задумчиво посмотрел вдаль на садящееся солнце. – Красиво. Твои дети расчистили до самого горизонта, чтобы видно было солнце? В чаще его не видно.

– Я

не знаю, папа. – Честно признался я.

– Ты всё видишь, но не можешь читать чужие мысли, сынок. Я тоже не могу читать чужие мысли. Но мне кажется, что у некоторых людей. – Слово "людей" он нарочно выделил. – На счёт всего вот этого. – тут он показал на фотографии. – мысли очень нехорошие.

Если длинные листья прибрежных лианоподобных растений три дня вымачивать в воде, то мягкие ткани сгниют, и останутся только волокна, которые тянутся вдоль листа. И придают ему форму и устойчивость. Из водорослей, если их высушить, тоже можно получить длинные волокна. Если плавить металл, то и из него можно сделать нить, но она будет слишком тяжелой.

Мои дети учились летать и плавать.

Учились строить дома из камня.

Учились добывать и использовать металл.

Они учились, учились, учились.

Я уже знал, что на десятки дней пути вокруг нас не осталось ни одного поселения. Но крупные Ганы не уходили далеко. Они копали ямы на границе наших владений и наблюдали. Не пытаясь помешать.

Моим детям катастрофически не хватало новых особей для развития. Большая часть икры оказывалась нежинеспособной. Так было, пока они не освоили высоты в горах и не вышли морю. У нас появились единичные экземпляры умеющие дышать мод водой и летать. Ума они были небольшого, да и форма их тел изменилась настолько, что они не были способны к обычному размножению. Но зато их способности дали пищу для новых размышлений.

Кроме того все они родились с крестами на спине.

Лёжа в своей пещере, я, как все мудрые Ганы, пытался наблюдать за своими детьми, но они были как мельтешение точек на белой плоскости. Я знал, что они строят помещения в виде креста, храмы с крестами из металла на крышах. Что слова из библии высекаются на прибрежных скалах… Я все это видел. Но не мог уследить за каждым из них. Намерения моих детей стали для меня загадкой.

У нас не было недостатка в еде, хлеба на каждый день Господь дал с лихвой. Мои дети соблюдали все 10 заповедей, что было для них нетрудно.

Видимо они считали, что Бог чего-то хочет от них. И, наверное, они знали, что именно. Или им казалось что знали.

Я грелся на солнышке и ждал.

Отсюда, с крыши невероятно высокого храма, открывался вид почти на всю территорию освоенных моими детьми земель.

Храм выглядел сверху, наверное, как искусственная гора из плоских блинов. Неровные круги, наложенные друг на друга, создавали что-то вроде неправильного громадного конуса.

Сейчас я с некоторым удивлением наблюдал как мои потомки неровными рядами со всех концов устремились к этому храму. Но ждал я совсем не их.

Прибежал невысокий рыжий многоног и поставил кресло, потом гораздо большая особь аккуратно спустила со своей спины Отца Аврелия и усадила в кресло.

– Здравствуй, папа.

От него пахло старостью, усталостью и табаком.

– Здравствуй, сынок.

К своей костистой впалой груди старик прижимал папку, которую тут же и раскрыл. Вытащив оттуда несколько тонких пластиковых листочков, он аккуратно разложил их на каменном парапете нашей площадки.