Чтение онлайн

– Мудрый Ган говорит, что его опыта вполне достаточно. В каждом городе есть мудрый Ган, в каждом городе оставляют только правильную икру, и так повелось испокон веков. – Он покосился на предмет, который я держал челюстях. – И на это есть причина.

– Я не знаю ничего о причинах.

– Никто не знает, то это не значит, что их нету.

– Бог сказал, плодитесь и размножайтесь.

– Мы знаем, что Бог, это мудрый Ган твоих людей. Старейшина. Но ты рассказывал, что люди убили его, потому что хотели верить во что-то другое. Значит теперь у людей другие старейшины.

– Нет.

Люди, и я, мы все равно слушаемся своего Бога.

– Мы передадим твой ответ мудрому Гану.

Они развернулись ко мне спиной. Я разжал челюсти, и библия упала на траву.

Когда они ушли, из-за кустов, из-под листьев, из-за старых поваленных стволов вылезли мои дети. Инстинкт должен был заставить их убежать от меня, но вместе этого они забрались мне на спину. Все как один.

Я запер шлюпку и мы пустились в долгое путешествие, стараясь замести следы и забраться как можно глубже в чащу леса. Подальше от поселений соплеменников.

Год Красного Кузнечика застал нас за постройкой укреплений.

Мои дети могут как угодно объяснять мне, что именно они делают, ловушки на зверей, укрытия от дождя. Но я видел стены, ров и утыканные кольями ямы.

Иногда я пытался проповедовать им. Выходило у меня неважно. Потому что если я рассказывал им про любовь к ближнему своему, то они меня не понимали. Трудно воспринимать всерьёз слова отца на тему "не убий", если каждый встречный многоног считает своим священным долгом уничтожить тебя при первой же встрече.

Самкам было рано откладывать икру, но, в отличии от моих соплеменниц, дочки не ходили сутками по лесам отъедая животы. Они трудились рядом со своими братьями. Наше новое место жительства больше напоминало муравейник в период размножения красных муравьёв.

Все мои дети были неправильными. И вели себя неправильно. Я мечтал об общине, в которой я буду тихо и мирно коротать свои дни, наблюдая за тем, как она растёт и как мои дети учатся любви у Бога. Но вместо этого на меня каждый день сыпались кучи вопросов.

– Ты говорил, что они прибили его гвоздями к кресту. Что такое гвоздь? Чем именно прибили?

– Зерно упало с телеги. Ты рассказал нам, что такое телега. Но не объяснил про зерно. А у нас может появиться зерно?

– У людей были солдаты. Легионеры. А нам разве не нужны солдаты?

– Ты говорил, что они согрелись у огня. Что такое огонь?

Нам скорее нужны были рабочие, чем солдаты. Я попытался им объяснить, что через некоторое время они вырастут и у них появятся дети. Некоторые из них смогут копать землю, а некоторые воевать и охотиться. Но если сила нашей веры будет превыше всего, то и воевать не придется.

Они слушали меня молча, потом уходили и лежали, подолгу, каждый в своей норке. Обняв себя конечностями и закрыв глаза. Красные, жёлтые, коричневые и чёрные шары с крестами на спинах.

Я же вёл себя как мудрый Ган, которого люди когда то звали Пророком. Никуда не ходил, ел, что принесут, и днём выходил на стену посмотреть, как идут дела.

Смерть моих детей от других многоногов

я старался принимать со смирением, бог дал, бог взял. Но мои дети не могли согласиться. С удивлением я стал замечаться, что теперь они носят с собой остро заточные палки и стараются не оставаться в одиночестве. Всё время группками.

Утром, лёжа с закрытыми глазами, я гордостью наблюдал, как вокруг меня валится лес, расчищаются площадки, строятся стены. Дети мои находя спелые семена различных растений не съедали их на месте, а несли к поселению и закапывали в землю. Им очень понравилась история про то, что из одного зерна можно добыть много зёрен.

Ночами факелы отпугивали многоногов и диких зверей не хуже остро заточенных палок.

Но нас было мало. И однажды ночью я проснулся от осознания того, что все мои дети покинули меня. Закрыв глаза я увидел три колонны которые двигались к трём небольшим поселениям, каждое из них было примерно в дне пути.

Я не мог их остановить, оставалось только ждать. И молиться.

Они вернулись через четыре дня. Их стало гораздо меньше. Но каждый самец нёс на себе похищенную икру. И вся икра была НЕПРАВИЛЬНОЙ. Я не мог понять, что с ней не так, но теперь она была неправильной по-другому.

Я пытался им объяснить, что икру высиживает самка, но они ответили мне, что их высидел я, а значит это теперь часть их веры в моего Бога. Как перекреститься.

Пока самцы сидели в норах самки обходили по периметру владения, снимая с кольев попавших в ловушку многоногов. И отпугивая тех, кто ловушек благополучно избежал.

К умирающим обязательно звали меня. И я старался их обратить в нашу веру. Но они не слушали меня, вместо этого они до последнего пытались кого-то убить из моих детей. И бессвязно шипели в мою сторону.

А потом родилось новое поколение. Я сразу заметил, что них челюсти больше, ноги сильнее, а тело наоборот меньше. Это были НЕПРАВИЛЬНЫЕ многоноги. Которые стали быстро расти. При этом они много ели. Слова веры до них доходили с трудом. Они были послушны, но в минуты опасности страх у них пропадал, уступая место ярости. Через несколько месяцев они были выше и сильнее своих приёмных отцов, но слушались, как малые дети у людей слушаются своих мам. И у каждого из них на спине был крест.

Скоро камни в стене стали больше, площадки для семян и корней расширялись каждый день.. Было кому копать, носить, строить и защищать наши владения.

Я был горд своими детьми, хотя гордость – это порок.

Мои дети разбудили меня утром и попросили выйти. Пришел поговорить со мной мудрый Ган из города в котором я родился. Так они сказали.

Он был поистине огромен. Думаю, что тот путь который я преодолел за четыре дня, он пробежал за несколько часов. Многоноги растут всю жизнь. Просто до старости доживают единицы. Впрочем, старость по нашим меркам – это что-то недостижимое. Для людей мы всё равно, что бессмертны.