Крестом и булатом. Атака
Шрифт:
— В ваших словах есть логика... Но вернемся к их ракетам.
— Я думаю, — осторожно заметил Тэлбот, — что следует немного подождать. Против сокращения РВСН активно выступает министр обороны, но его дни сочтены. Кроме того, ситуация вокруг «Мценска» дает нам несколько лишних козырей.
— Русские пытаются обвинить НАТО в столкновении. — Мадлен положила очки перед собой. — Я не очень понимаю, что нам это дает в положительном смысле.
— Сейчас попробую объяснить... Естественно, наши лодки на их полигон не заходили и русский крейсер не таранили. Вы это и без меня знаете. Но адмиралы будут придерживаться именно
— А что там на самом деле произошло? — поинтересовалась Олбрайт.
— Абсолютно точных данных нет. Однако спутник зафиксировал в установленное время аварии проход по квадрату крупного корабля. Видимо, штабного. Либо русские сами наехали на лодку и пытаются это скрыть, либо возникла нештатная ситуация с боезапасом. Иной причины затопления наши эксперты не называют. И крайне подозрительно то, что во всех официальных сообщениях факт нахождения возле места аварии тяжелого крейсера тщательно скрывается. Можно предположить, что даже их президент не в курсе...
— Биллу доложено?
— На второй день. Но он, насколько мне известно, пока не дал разрешения на публикацию снимков и передачу их русским. В телефонной беседе с главой России Билл лишь выразил соболезнования...
— Я это знаю...
— Ситуация пока находится на точке замерзания. Как докладывают наши источники в русском парламенте и дружественные нам журналисты, резко увеличилось число эмиссаров из ВМФ, предлагающих неплохие деньги за нужные выступления и публикации.
— Это симптом, — прошамкала Мадлен.
— Мне представляется, что русские адмиралы смогут удерживать общественное мнение минимум до следующего лета. Если не дольше, — резюмировал Тэлбот.
— А к тому моменту новая бюджетная стратегия уже будет принята? — полувопросительно сказала Госсекретать.
— Нет никаких сомнений.
— Хорошо, — настроение у Олбрайт резко улучшилось.
Русские всегда охотно попадались на провокации, связанные с их военной мощью.
Так повелось ещё со времен Петра Первого. Каждый русских монарх, генеральный секретарь или президент во главу угла ставил морской статус державы и принимался лихорадочно наращивать количество боевых кораблей. Причем преимущественно тяжелых, многопалубных, увешанных пушками или ракетами, как новогодняя елка игрушками.
Склонность к гигантомании объяснялась достаточно просто.
Качество кораблей у русских всегда было не на высоте. Поэтому, чтобы достичь паритета, они вынуждены были брать тоннажем, выпуская в море монстров типа «Акулы» — атомного двухкорпусного ракетоносца
Но даже при наличии огромного флота Россия за весь двадцатый век так и не выиграла ни одного крупного сражения на воде.
Русские никак не могли сообразить, что играют против самой природы. Географическое положение Империи не предусматривало наличия у страны мощного флота, ибо выходы на просторы Мирового океана вели через узкие проливные зоны, которые легко блокировались противником. А Северный Ледовитый океан представлялся весьма сомнительным с точки зрения нормального судоходства, ибо большую часть года был скован льдами.
К счастью для «просвещенного» Запада и набирающего силу Востока к власти в России раз за разом приходили люди некомпетентные не умеющие думать, а порой просто продажные марионетки...
— Теперь Чечня, — после небольшой паузы вспомнила Госсекретарь.
— Без изменений, — зевнул Строуб. — Вялотекущая позиционная война. Иван контролирует только свои гарнизоны и блок посты. На всей остальной территории — абсолютное беззаконие... Армия постепенно разлагается.
— Нам не следует усилить политическое давление?
— Не вижу смысла. Русские позволили втянуть себя в авантюру, погрязли в ней по уши, пытаются решить вопрос точечными акциями и только усиливают этим недовольство населения. Мое мнение — их надо оставить в покое. Пусть продолжают восстанавливать против себя народ...
— Палестинский вариант?
— Где то близко. Он усугубляется еще и тем, что в нынешнем кремлевском руководстве сформировалось несколько кланов, стремящихся заслужить поощрение президента. И они никому не позволят выиграть войну, кроме себя. Слишком большой гешефт.
— Европейцы тоже поутихли, — изрекла Госсекретарь.
— Немудрено, — кивнул Тэлбот. — У них разведка ничуть не хуже работает, чем у нас. Французы, голландцы, испанцы и немцы приняли консолидированное решение о дальнейшем невмешательстве в проблему.
— Это не перекинется на вопрос Косова?
— Косово слишком близко, а Чечня — далеко. Думаю, что в будущем году Старый Свет постарается навести порядок среди албанцев.
Предпосылки к этому имеются. Особенно после нашего решения начать поэтапное сокращение контингента. Европейцы выразили недовольство...
— Помешать нам они все равно не в состоянии, — отмахнулась Мадлен. — К тому же, это будет зависеть от результатов выборов.
— Германия прорабатывает планы создания общеевропейских сил по поддержанию порядка. Естественно, без русских, — быстро сказал Строуб, видя, как у Госсекретаря округлилась глаза.
— Информация достоверная?
— Вполне. Разговоры об этом ведутся уже давно, но неделю назад канцлер ФРГ дал приказ своему министерству обороны подготовить пакет предложений...
— Интересно, — Олбрайт подняла брови. — Почему нам не направлен официальный запрос?
— По всей вероятности, из за недовольства нашей политикой в отношении Косова и бывших членов Восточного блока. Немцы сейчас постараются повысить свой статус на континенте. Идеи Великой Германии до сих пор живы, — Тэлбот позволил себе слегка пнуть европейского партнера, зная, что мадам это понравится. — И Шредер, похоже, является их апологетом...